Мозамбик

Для нас все расы и народы равны.

– Коммунисты лгуны. Ненавижу.

– Ты плохо их знаешь.

– Плохо? Мой отец был коммунистом. Он умер в тюрьме.

– Извини, я плохо знаю историю вашей страны. Я всего лишь геолог – добываю полезные ископаемые из земли.

– Да. Коммунисты хотят распродать богатства нашей страны.

– Неправда, они хотят это пустить на благо вашей страны.

– У них плохо получается.

– Не всё сразу.

Алешков решил пройтись один по краю лагеря, подумать. Он прошёл метров сорок, остановился у большого серого камня, присел на него.

Сзади послышались шаги. Юрий оглянулся. Это был Янушев.

– Фёдор, ты чего?

– Разговорчик есть, Юр.

– Решил бежать со мной?

– Нет, я по другому вопросу. Помнишь, ты сказал, что нам дадут американцы проститутку и наркотики…

– Ну.

– А, может быть, нам ещё денег дадут?

– Конечно, по миллиону долларов.

– Прямо миллиону, и что придётся за это сделать?

Юрий тяжело вздохнул.

– Продать родину? Отречься от неё? – предположил Янушев.

– Видишь, ты сам всё понимаешь.

***

Фёдору от тётки достался дом в деревне в Павловопосадском районе: дощатый, старый с двумя комнатами и светлой просторной террасой. Зелёная краска на внешних стенах во многих местах облезла. Отапливался дом от газа, что было очень даже круто. Фёдор любил бывать в том доме один. Тут он ощущал себя полновластным хозяином всего, что было в доме и на участке.

Был конец лета. Фёдор заехал во двор дома в субботу.

В доме спустился в подвал. В подвале пола не было. Лестница утыкалась в песок, а с боков на двух стенах были устроены полки с банками и ящиками. Сапёрной лопаткой Фёдор вырыл из песка алюминиевый бидон и вылез с ним в дом. В главной комнате он извлёк из бидона пачки денег и разложил их на столе. Пятнадцать тысяч рублей. Всё как и должно было быть. Ему нравилось трогать пачки купюр и вдыхать их запах. Зарыв бидон с деньгами обратно, Фёдор вышел во двор и пошёл к сараю. В сарае было много всего нераспечатанного: рулоны рубероида, два десятка мешков цемента, банки с краской, самый разнообразный инструмент. Всё было на месте.

Фёдор бродил по двору, когда слева за забором показалась бородатая морда Иваныча. Сосед Алексей Иваныч давно уже находился на пенсии и жаждал плотного общения с Фёдором, но тот умело избегал этого каждый раз.

– Фёдь, ты иль не ты?

– Я, я, Иваныч.

Янушев подошёл к забору.