Маяк

Прежде чем лечь на её мягкое силиконовое дно, он окинул взглядом коробки с лекарствами и медицинским оборудованием, которые должен был доставить на дальнюю колонию.

– Роберт, – позвал он еле слышно, не отрывая тоскливого взгляда от фотографии маленькой беловолосой девочки.

– Да, Ваня, – отозвался из глубины корабля товарищ.

– Аварийный маяк работает?

– Да, Ваня. Работает каждую секунду.

– Как думаешь, когда-нибудь они прилетят за нами?

– Обязательно, Ваня. Я уверен, что они ищут нас без устали.

Поисковые роботы отправлены во всех направлениях. Рано или поздно они найдут нас и спасут.

– Главное, чтобы не слишком поздно, – прошептал лекарь. – Когда-нибудь наш груз истощится – наши лекарства закончатся. И я больше не смогу лечить людей. Они перестанут в меня верить. И перестанут бояться. Когда-нибудь очередное покушение наместника короля окажется успешным. Они проломят мне голову и сожгут на костре. А тебя, отличного медицинского робота-диагноста разберут на винтики, которыми будут успешно торговать как редкими колдовскими артефактами.

Робот ничего не ответил, а человек продолжил:

– Почему люди так устроены, что их гораздо легче заставить себя бояться или ненавидеть, чтобы управлять ими?

– Не знаю, Ваня, – тихо ответил робот.

– Лучше бы они всё-таки прилетели за мной пораньше. Знаешь, почему?

– Почему, Ваня?

– Потому что если они прилетят слишком поздно, то им некого будет забирать.

Наступит момент, когда я настолько войду в свою роль, что моя напускная ненависть к этим несчастным тёмным аборигенам превратится в настоящую. И тогда я перестану быть самим собой… Тогда не останется человека… Останется только шаман.

Мясо

Инспектор был недоволен. Это читалось и в брезгливом выражении лица, и в нервном подёргивании конечностей, и в высокомерной манере речи. Ему решительно не нравились результаты проверки. Начальник станции же делал вид, что совершенно не понимает, из-за чего весь сыр-бор.

Подумаешь, ну ест он местных животных. Что в этом странного и плохого!? Все животные существуют для того, чтобы их кто-то ел. Кто сильнее, тот и ест. Непреложный закон природы. И позицию Инспектора и всего правления Космической Корпорации начальник станции считал лицемерием и трусливым уходом от реальности. Даже отказом от признания собственной хищнической сущности.