Мёртвые цветы

А? Будешь?

– Не время сейчас, – моей стойкости могли бы позавидовать «клиенты» святой инквизиции.

– Да никуда твои роботы и преступники не денутся! – он пренебрежительно хмыкнул. – Чего ты как чужой, не ел же с утра, небось.

– Мне нечем вам заплатить, – я упорно отказывался, хотя соблазн согласиться становился всё сильнее.

– Чего?! – он сильно удивился и посмотрел на меня как на сумасшедшего. – С каких пор с гостей деньги берут? Ну вы там в городе у себя совсем тронулись. Ужас. Филька!

Он так громко выкрикнул, что я против воли подпрыгнул на месте от неожиданности.

Примчавшаяся собака выглядела виноватой, хотя и довольной.

– Опять в лесу шляешься? – строго обратился к псу полицейский. – А если на медведя нарвёшься?

– Медведя? – я неприятно удивился. – Они здесь водятся?

– Ну, естественно, – пожал плечами Владимир. – Посёлок в лесу расположен. Лес вокруг. Вон деревья сразу за теплицей начинаются. Каждую весну участок приходится чистить от молодых берёзок. И папоротники лезут.

Я уж молчу про белок, птиц и прочую мелочь. А Петровы вон лося прикармливают, он к ним каждое утро на завтрак приходит. Круассаны очень полюбил…

– А кто ещё есть из хищников?

– Ну, рысей полно. Росомахи… кто ещё. Ну, волки, конечно же! Лисицы, куницы, норки.

– Как вы не боитесь тут жить? – я был потрясён легкомысленностью деревенских дурачков. – А как же дети?

– Ты знаешь, животные не дураки, они в деревню не лезут, – Владимир нахмурился. – Люди гораздо более опасны и жестоки, чем волки и прочие…

Он замолчал, уставившись в стол, а я поёжился и дал себе указание внимательнее смотреть по сторонам при перемещениях.

– Итак, по борщу, – полицейский отбросил какие-то невесёлые мысли и снова улыбнулся.

– Нет! – я выкрикнул, пожалуй, слишком громко, но это из-за того, что моё внутреннее сопротивление слабело на глазах.

– Ну, как знаешь, – он презрительно ухмыльнулся. – Что ж, давай поговорим о том, что тебя так жутко волнует.

«Слава богу!» – выкрикнул я мысленно.

Полицейский быстро убрал со стола тарелки, ставя их друг на друга, кинул недоеденные оладьи и бутерброды собаке и унёс посуду в дом. Вернулся он в лёгкой майке и домашних спортивных шортах.

– На, – он протянул мне какой-то предмет, в котором я не сразу узнал примитивную флеш-карту.

Стол был в крошках и с жирным пятном от какого-то масла, и я с трудом сдерживал брезгливую гримасу, когда ставил на него ноутбук.