Мёртвые цветы

А вот ещё бывает…

– Ближе к событиям той ночи, пожалуйста, – твёрдо потребовал я.

Она кинула на меня неприязненный взгляд, но сменила пластинку.

– В общем, больно мне было и не могла я спать. Сидела вот в своём кресле и смотрела телевизор…

– Какой телевизор?! – выпалил я, вылупляясь сначала на неё, а потом и на полицейского. – В деревне же нет никаких сигналов, включая и телевизионный! Разве не так?!

– Компьютер, – поспешно поправил её Владимир. – Внуки ей фильмов накидали на компьютер и она их смотрит.

– Компьютер, телевизор, какая разница, – женщина пренебрежительно пожала плечами. – Так вот. А потом я решила подышать воздухом. Вышла на улицу. Сидела вот у себя на веранде… Ночь такая хорошая была… А уж как пахло ночными цветами, хорошо, что я по весне выписала по каталогу эти ночные фиалки. Вера умница, она плохого не посоветует…

Я начал закипать. Она, видя моё краснеющее лицо, тут же осеклась и вернулась к теме.

– И вот сижу я и вдруг слышу, что в лесу едет машина.

– Что же тут удивительного? – хмыкнул я.

– В двенадцать часов ночи?! Да отродясь у нас машины не ездили в такое время! Одна у нас есть только, у Мишеньки, вот только её звук я завсегда узнаю! Она же фыркает и урчит. А эта мурчала тихо так, как кисонька!

– Мурчала? – недоверчиво переспросил я.

– Ну так, ж-ж-ж-ж-ж-ж, – старуха попыталась изобразить звук электрического мотора.

– То есть вы сразу поняли, что это была чужая машина?

– Ну, естественно! И вот я слышу, что машина подкатила к повороту и остановилась.

– Каким образом? – я тщательно отслеживал все мимические и вербальные сигналы Анны Олеговны, и пока в правдивости её рассказа сомневаться не приходилось.

– Дом-то мой крайний. Вот за садом полоса леса, а за ней дорога. Пойдёмте покажу!

Мы спустились с крыльца и прошли через заросший сорняками и лесными папоротниками палисадник. На краю сада четыре яблони пытались расти и плодоносить в густой тени вековых елей.

– И вот я тут пошла к дороге, – старуха указывала рукой направление и вела нас дальше.

– И не страшно вам было? – усомнился я. – Одной, ночью, в темноте, да ещё неизвестные люди.

– Вот вообще не страшно! – старуха зачем-то неумело перекрестилась, попыталась исправиться, но получилось ещё хуже, и она махнула рукой.

Какое-то время мы все молчали, продираясь сквозь очень густой тёмный лес, отделяющий участок от дороги.