Последний прыжок

Она сжала губы и раздула ноздри. Её возмущённый взгляд мог бы воспламенить десяток ведьм на дровах. Начальник прекрасно знал, что она трудится без выходных уже девятый день подряд, спеша закончить текущие дела, но почему-то снова позвал её, а не кого-то другого. У него хватило наблюдательности и инстинкта самосохранения.

– Господа, – поспешно сказал он, сохраняя себе жизнь, – сейчас вы можете отправляться (в задницу) по срочным делам, которые вас, без сомнения, ждут на рабочих местах. Подготовьте списки персонала, записи с камер, списки картин и их характеристики.

А Любовь ознакомится со всеми материалами, подготовит документацию, инициирует страховую проверку и завтра пожалует к вам для беседы и активной работы.

Из последних сил он выслушал многоэтажные прощания, пообещал поймать негодяев за волосы и вернуть всё украденное.

Троица удалилась восвояси, начальник тут же сделал ей знак присесть.

– А теперь быстро и по сути, – сухо произнёс он, протягивая лист бумаги.

 – Сейчас всё расскажу, и пойдёшь домой. Завтра с утра быстро вникнешь в суть дела и начнёшь расследование. Для начала подпиши соглашение о неразглашении… Да-да, дело очень серьёзное и непростое. Всё, чем ты будешь заниматься, не подлежит разглашению, общественность не должна узнать о происходящем. В первую очередь, это важно для нашей компании.

Люба быстро пробежала глазами по стандартному документу и нехотя поставила подпись.

– В городе происходит кое-что странное и поразительное.

Сегодня утром обворовали Третьяковскую галерею…

– Ого! – воскликнула она, вылупив глаза.

– Ага. И похитили не картины из запасников, как происходит частенько (и чему никто уже не удивляется), а из демонстрационных залов. И не ночью, а посреди дня, как говорится. И никто ничего не видел… Ни самих воров, ни картин в их руках. Что из этого следует?

– Что тут замешаны работники музея, естественно, – фыркнула девушка.

– Вполне может быть… Дальше.

Всего украдено двадцать две картины.

– Твою мать! – выругалась Люба, потрясённая до глубины души.

– И опять никто ничего не видел. Вот только что они висели на стенах, а через минуту уже и не висели. Ну, как всегда…

– Так, а кто эти люди? – с нетерпением спросила она.

– Светловолосая – директор, темноволосая – её помощница или заместитель, я особо не разобрался. А мужик – их юрист.

– Чего? Юрист? – Люба удивилась против воли.