1941: Время кровавых псов

 – А ты хочешь их снова втянуть в бойню? Да они тебя порвут, если увидят. Вот тебя они сомнут и затопчут, даже если ты попытаешься стрелять из своего «нагана»!

– Зачем ты тогда стрелял?

– Ты попросил. А я уже таких видел. И знаю, как они подняли на штыки комбата, который пытался остановить роту. И как порвали в клочья политрука Бориса Самойловича, который их уговаривал не сдавать позиции.

Послышался звук двигателя.

Показался бронетранспортер, забитый солдатами.

Лысый начальник надел фуражку, одернул френч и пошел навстречу бронетранспортеру, размахивая над головой белым носовым платком.

– Трогательное единение. – Орлов сплюнул. – Ты, кстати, имей в виду, сейчас отец-командир обрисует немцам ситуацию и заодно сообщит, что стреляли отсюда, из рощицы. И нам с тобой придется немного побегать. Или умереть на месте. Ты как предпочитаешь, товарищ младший политрук? В плен, как мне понятно из твоего пламенного выступления, ты сдаваться не собираешься.

Лысый остановился, бронетранспортер затормозил, словно немцы в нем присматривались к происходящему.

С бронетранспортера что-то крикнули, лысый указал рукой на убитого конвоира и что-то крикнул в ответ. Что-то такое, что, наверное, должно было успокоить немцев.

С бортов бронетранспортера стали спрыгивать солдаты. Их было десятка два, и вооружены они были автоматами, и на касках у них Севка разглядел в бинокль белые молнии.

– Это эсэсовцы, – выдохнул Севка. – Сейчас…

Эсэсовцы развернулись в цепь поперек дороги, офицер на бронетранспортере отдал приказ, и бронированная машина двинулась вперед.

Длинная очередь из пулемета прошла по колонне пленных неторопливо, трассирующие пули, хорошо заметные в наступающих сумерках, вязли в человеческой массе. Колонна дрогнула, пленные все еще не верили в происходящее и продолжали стоять, словно не видя, как падают люди рядом с ними.

Открыли огонь автоматчики, и пленные, наконец, побежали. Попытались бежать. Два десятка автоматов и пулемет с дистанции в два десятка метров шансов на спасение почти не оставляли.

Люди падали-падали-падали…

Севка выронил бинокль и зажал уши. Он не видел, как несколько пленных перемахнули через кювет и бежали по полю, даже не пытаясь рассыпаться. Бежали, пока пулеметная очередь одним движением не вычеркнула половину из них из списка живущих.