Тень дракона

И… Шатов понял, что стоит над лежащим парнем, лицо которого залито кровью, который пытается отползти, но не может, а только елозит ногами по полу.

Рот Шатова наполнился горечью. Он снова сорвался. Снова… Черт.

О том, что в баре, кроме него есть еще и другие Шатов вспомнил не сразу. И удивился. Его еще не смяли. «Странно…» – медленно проползло в мозгу. Все мысли Шатова отчего-то стали медленными и неторопливыми. И равнодушными.

Свалят? На здоровье. Забьют? Такова жизнь: либо се ля ви, либо се ля вас.

Шатов медленно обернулся к остаткам компании. И удивился. Медленно и равнодушно. Остатки стояли на прежнем месте, хотя должны были уже навалиться и смять. И пинать от всей души. И…

Стоп, одернул себя Шатов. А кто это стоит между ним и компанией? Шатов его знает… А, майор Сергиевский… Душка майор Сергиевский. И как это ему удалось их остановить? Добрым словом?

Шатов тряхнул головой, отгоняя оцепенение. Как там говаривал Ал Капоне? Добрым словом и пистолетом можно сделать гораздо больше чем просто добрым словом.

Сергиевский, похоже, применил средство в полном объеме.

В руке был пистолет, и что-то майор еще говорил стоящим. Шатов из-за шума в ушах не мог разобрать, что именно, но слова были явно доходчивыми и находили живой отклик в душах слушателей.

– Все нормально? – майор повысил голос.

– Нормально, – сказал Шатов.

– Тогда двигайтесь, пожалуйста, на выход.

На выход, так на выход, пожал плечами Шатов.

Он ничего не забыл тут на месте сражения? Шатов огляделся.

Кажется ничего. Ну и славно. Ну и хорошо. На выход.

Шатов медленно подошел к двери, медленно открыл ее, с трудом преодолевая сопротивление пружины, медленно поднялся по ступенькам на улицу…

Холодает. Бабье лето прошло, и осень начала мелко сеять воду сквозь решето туч. Шатов подставил лицо под мелкие, почти невесомые капли.

Небо ощупывало его лицо сотнями крохотных лапок. Сотнями крохотных холодных лапок. Небо хочет познакомиться с ним?

Снова глупые мысли.

Небу нет до него дела. Небу все равно. Небу наплевать на всех, кто поднимает к нему лицо. Небо не ощупывает запрокинутые лица людей, оно отталкивает их. Отталкивает дождем, или пытается завалить снегом.

За спиной громко лязгнула дверь.

Толчок в спину:

– Ходу.

– Что?

– Ходу, – повторил Сергиевский, – почти бегом.

– Хорошо, – кивнул Шатов.

– Да, в общем, хорошего-то, как раз, и мало. Вы не умеете драться, господин Шатов.