Милиционер социума. Ночная охота

– А вот цель такого действа может привести к тому, что нас всех четверых могут отправить сюда и на следующих трех нарядах по трудовой деятельности в помощь городу на добровольных началах, – вслух высказал свои опасения эльф.

– Что ты несешь? – Сеэндлер, почесав свою новую, еще сочившуюся сукровицей татуировку, стыдливо бросил взгляд на беловолосого эльфа.

Альмавир поздно сообразил, что впервые сказал вслух то, о чем думали на данный момент его мозги.

Но возникшая вновь беседа требовала немедленных и вразумительных ответов, иначе можно было попасть в глупое положение, поэтому пришлось продолжать бесполезные разговоры.

– Я говорю о нашей здесь работе крысоловов, – слегка смущаясь, ответил эльф.

– Тебя что-то не устраивает? – Свирли высказался, как всегда, не вовремя, но в этот раз отстреливавшему канализационных мутантов орклиру удалось попасть плывущей к нему червеобразной особи точно в ушастую мордочку, отчего на зеленой физиономии студента расцвела довольная улыбка.

Так что разговор Свирли на какое-то время забыл.

– Нас здесь ведь не для этого глупого отстрела держат, – тут же подхватил беседу Сеэндлер.

– А мне нравится вот так, за одну ночь, пройтись вдоль старых, поросших паутиной туннелей и от души пострелять по противным созданиям городских отходов. – Начал свою агитационную речь Карунг, чей высокий рост и богатырские габариты превращали семнадцатилетнего студента в настоящую статую будущего кардинала.

– И кто знает, может быть, нам сегодня повезет, и мы встретимся с самим Баргджи.

Обычно маралкан любил всегда добавлять фразу: «За работу!» – но на сей раз его призыв был перебит встречным аргументом.

– Баргджи – это всего лишь урбанистическая легенда, придуманная для того, чтобы в части заброшенных городских подземных коммуникаций селилось меньше культистов и сектантов, – подал неожиданно свой голос любитель тусовок и уличных драк.

– Откуда ты все это знаешь, Сеэндлер? – Карунг никогда не терпел открытого пререкательства со стороны посланных с ним на штрафные отработки однокурсников, поэтому нежданная фраза базарного Сеэндлера вызвала скрытое недовольство.