Падшая

Под дворник положил записку. «Позвоните по указанному телефону после 14-00 и получите 100дол. Я задерживаюсь на работе, а супруге нужна машина. Спасибки»

Скрутил платок в плотный жгут, натянул худи, и не спеша, будто прогуливаясь…

Приостановился у Крузака, оглянулся по сторонам, бензинчик на колесо возле бензобака и жгут пропитать не забыл.

Лил обильно, наверняка, но половину оставил.

Сердце ломится в грудную клетку.

– Пока тихо.

Отошел на пару шагов, отвернулся к стене будто прикуривая…

Зажигалка.

Кинул горящий жгут под колесо и быстрым шагом направился по улице. В одной руке сумка, в другой – телефон.

Черный, густой дым заволок улицу.

Хорошо, видимо, вспыхнуло.

Перешел дорогу и встал поблизости, дожидаясь пока выбегут охранники.

– И помидоры подорожали и хамон. Сыр уже купил, а колбасы хорошей не было! – он громко говорил в телефон, пока за спиной ревело пламя.

Суета сует. Бегают кругами ошалевшие секьюрити с квадратными глазами и неработающими огнетушителями.

Дверь в офисы открыта.

Не переставая кричать в трубку, поджигатель вошел в здание и побежал на второй этаж, отыскивая нужный кабинет.

– Вот она, – он остановился перед массивной дверью из резного дуба. – Все как кэп сказал. Звоним.

Молотило сердце. Конец близок.

Олег нажал кнопку звонка трижды, после чего требовательно постучал.

Дверь глухо распахнулась, в проеме амбал с кобурой.

– Тебе чего? – удивился он.

– У вас пожар, вот там, – показал БабУшка на улицу, и левой, резко, ударил его в горло.

От жесткого, как обухом топора удара, охранник рухнул.

Афганец вытащил у него Глок, проверил затвор и, не говоря ни слова, навел его на хозяина кабинета. Зашел внутрь и опрокинул сумку.

Из открытой канистры потекла зловонная жидкость.

Лужа растекалась по полу, воздух в офисе наполнился парами бензина.

Хозяин наблюдал за ним тяжелым, остановившимся взглядом.

Олег подошел, сел напротив, достал гранату, вытащил чеку, придерживая ее пальцем, чтобы раньше времени не рванула, и положил на стол.

Все это время твердо держал ствол на цели.

Его качало.

Наступившую тишину прервал кашель секьюрити.

Сидя в луже бензина, он схватился за горло и только сейчас осознал происходящее.

– Пошел, – указал ему гость на выход.

Охранник взглянул на хозяина, тот согласно кивнул, и кашляющий амбал вывалился из кабинета.

А Петрик – шкаф, а не человек и взгляд убийцы.