Год гражданской войны

Там было что-то про оранжевые революции. Я прошелся с ним по всей улице, затем постоял на площади, пообщался с такими же как я «наемными» людьми, а также с «идейными» – теми, кто пришел сюда сам по своему желанию. У них у всех были георгиевские ленточки: на груди, в виде флажка, в волосах, на руках – короче, везде. Всё это было как во сне, очень торжественно, громко и масштабно. В конце «смены», у входа в метро я получил свои деньги, которые мы официально называли «компенсацией проезда». Так я и втянулся.

Сегодняшний митинг в Дзержинске, кажется, уже в самом разгаре.

Он организован перед синим строительным забором. Собралось человек тридцать, есть палатка для сбора подписей. Сегодня у меня задание – дать интервью местному телеканалу на фоне старого здания детского сада. Меня подводят к журналистке лет двадцати пяти, кудрявой и не слишком заинтересованной в нашем общем деле.

Тут главное не перестараться, напоминаю я себе, а то может занести. У меня такое было: отвечая на вопрос о патриотическом воспитании, я как-то увлекся и стал нести такую чушь, что на меня косо смотрели даже свои.

Слава богу, это видео нигде не засветилось. Кого за все это время я только не играл, зато опыта набрался!

– Я живу в этом районе, гуляю тут с детьми. Этот садик уже давно заброшен, тут сплошные наркоманы обитают, да слоняется кто-то. Уж лучше пусть будет часовня, как по мне. А детский сад администрация обещала построить, так что я бы так сильно не переживал.

Отчитал я отлично. На всякий случай даже придумал имена и биографии своим детям: мальчику Максиму 6, девочке Лиде 4 года.

Жена – Люда, воспитатель. Я – Дмитрий, рабочий. Они, конечно, не пригодились, но так уж я работаю. Журналистка с георгиевской ленточкой на микрофоне сворачивает деятельность, пока оператор занят крупными планами сбора подписей.

И тут в числе прохожих я увидел свою бывшую одноклассницу. И как это всегда бывает при встрече с бывшими одноклассницами, она шла с ребенком. Мы встретились с ней взглядами, и она меня даже узнала.

Мы стояли возле забора.

– А ты чего не подписываешь? – спросил я.

– Я как-то против этого всего. Нам тут и часовня не нужна, опять тут всякие нищие шататься будут. Лучше бы скамейки поставили, да парк сделали. Вот я бы подписалась, а то гулять негде.

Я сел на обратную электричку, прикупив в ларьке сосиску в тесте, и по-настоящему задумался над вопросом моей одноклассницы Марины, который она задала мне полчаса назад – «как у тебя дела?».