Всадники Постапокалипсиса. Поворот судьбы. Книга 1

Мелк кипел от гнева. Он стал вожаком кучки недоумков, которых заботил лишь звериный инстинкт. Крики женщины не давали покоя. Мужчины сменяли друг друга, пока десятник страдал от мук совести. Все участвовали, кроме него и Адада. Молчаливого воина волновала только исправность оружия.

– А куда подевался Фат и Балак? – вдруг осенило Мелка.

Балак вернулся тут же, но один. Руки были в крови. Лицо искажала гримаса сытого кота. Он стругал палку. Вскоре его коллекция пополнилась ещё одной куклой.

Отряд покинул дом.

Они шли, предаваясь воспоминаниям, и лишь один страдал от них. Он не осмелился спросить. Боялся поинтересоваться, жива ли мать Фата?

– О Боже! – вдруг остановился Ашер. – Ребята, мы плохие гости! Даже имени у хозяйки не спросили.

В отряде раздался смех. И вновь вкус желчи во рту десятника. Такое впечатление не ржавеет. Нет, они даже не звери. Хуже: они – отряд Бараба.

Лев из Пипта

Повеяло прохладой. Сумерки предвещали ночь, и та заявила права на землю. Птицы прятались в гнёздах.

Звери разбежались по норам и пещерам. Настало время хищников.

Близился час громогласных труб. Макт возвышался над стеной, лицезрея мерзких южан. Он выставил группу пленных офицеров. Вавилонцы узнали своих соплеменников и ждали их казни. Воевода был хитрее.

– Братья и сёстры! Дети молота и иглы, рубанка и зубила! Вавилон ворвался в наши дома, забирает наши земли. Насилует наших женщин и убивает наших детей. Энут и советники продались южанам. Вы допустите, чтобы дочерей забрали в публичные дома, а сыновей загнали в шахты? Именем Святых Мастеров! Заклинаю вас! Мы уже прогоняли недругов с нашей родины.

Вспомните добытую славу! Карнауты, таны и даже ордынцы ощутили силу пиптского народа. Так давайте покажем её Вавилону!

Южане не могли слышать призыв воеводы, зато его отлично поняли пипты. Макт подошёл к пленному. Достал кинжал и обрезал волосы с правой половины головы вавилонца. Вавилонский офицер потерял честь. Воевода даже ресницы и бровь не пощадил.

С остальными поступили так же. Пиптский народ ликовал и выбрасывал обрезанные клочки за стену. Вавилонцы посыпали себя пеплом. Макт торжествующе смотрел на Титглата, кислую гримасу которого можно было разглядеть даже на таком расстоянии. Пленных отпустили. Царь велел не пускать их в лагерь, чтобы не прогневать Мардука.

– Лучше бы вы их убили, – заметил Рато.

– Поверь мне, капитан, – сказал Макт. – Для вавилонцев это многим хуже казни. Несмываемый позор.