Перекрёсток

– Нет, позвольте, – вмешался Сливкин, – ну, какая госпитализация, вы же видите, с ним всё хорошо. Отлежится немного и встанет, вы ведь врач, окажете помощь, лекарства есть.

– Независимо от этого, нужно отсюда валить, – подал голос, молчавший до этого, пожилой лингвист Головин.

– Ну, что вы такое говорите, Семён Викторович, – снова заверещал Сливкин, – вы ведь слышали, что у нас автономная экспедиция, две недели, оплата по завершении. А вы предлагаете всё бросить?

– Тут вообще-то человека убили, – напомнил Паша, – и чуть было не убили второго.

– Ну, вы же не видели труп, может быть, он жив, только ранен и лежит где-то, мы его скоро найдём. Вам легко говорить, уйдём и всё, а докладывать Зацепину я буду, и что я ему скажу? Один товарищ заблудился, а мы перепугались и всё бросили? Нет уж, давайте сперва разберёмся, что произошло, а уж потом со спокойной совестью доложим начальству. Завтра объявляю день поисков. Тем более, что ночь сейчас, куда ночью идти? Они вон уже сходили.

Все с обречённым видом стали расходиться по углам.

Никто не горел желанием оставаться здесь, согласились только потому, что была надежда найти Климова, да и прорываться ночью через город, полный тварей, желания не было ни у кого. На столе стоял полный котелок супа, но ни у кого не было аппетита. Пытаясь внять голосу разума, Илья через силу съел несколько ложек прямо из котла. Вкус понравился, Лидия Михайловна постаралась на славу, только есть некому. Он вернулся на своё спальное место и прилёг на расстеленное одеяло, пытаясь разгрызть каменной твёрдости галету. От мрачных мыслей его отвлёк Головин:

– Скажите коллега, вы сегодня образцов письменности не находили? Я сфотографировал несколько, но сканер их плохо принимает.

Илья протянул ему книгу. Тот просиял и, отсканировав таблицу, загрузил изображение в ноутбук. Тот начал прогонять полученное изображение через кучу загруженных файлов, но, как и ожидалось, никаких аналогий с имеющимся на земле языком, живым или мёртвым, не нашлось. Старик тяжело вздохнул:

– Вот, следовало ожидать, а я уже, грешным делом, поверил, что машина может знать больше меня.

Не может. – Он пошёл спать, сокрушаясь на тему бесполезности своего пребывания здесь.

Спали плохо. Периодически кто-то вставал, курил, ходил из угла в угол, подбрасывал дрова в костёр. Последнее, кстати, было далеко не лишним, твари, кем бы они ни были, должны бояться огня. Возможно, именно по причине наличия огня, они до сих пор не напали на лагерь.