Перекрёсток

Головин лежал поодаль, без видимых повреждений, но и признаков жизни не подавал, только доктор Холопов, тяжело раненый, вся его левая сторона была залита кровью, как-то умудрялся, стоя в дальнем углу, отмахиваться горящим факелом от наседавших на него обезьян.

Взвыв от отчаяния, Ефим обрушил страшный удар своего оружия на спину одной из тварей, грызших Стасюка, металлический кубик пришёлся углом между лопаток и раздробил позвоночник. Почти сразу оружие, сделав оборот, прилетело в голову второму монстру. Тот рухнул на пол.

Две другие обезьяны, сообразив, что остались в меньшинстве, мигом ретировались через то же окно, через которое влезли, выломав заграждение.

Рывок и атака дорого дались Ефиму, к доктору он подошёл, уже сильно шатаясь. Семён Семёнович отбросил почти догоревший факел и со стоном опустился на пол. Его левый бок, бедро и плечо были покрыты рваными ранами, а количество вытекшей крови не оставляло сомнений в летальном исходе. Тем не менее, он был ещё жив, и первая его фраза повергла Илью и Ефима в шок:

– Павлик… не добежал.

Я видел, как его схватили, там… за углом.

– Нам конец, – тяжело дыша, резюмировал Ефим.

– Нет, – возразил доктор, – шансы есть, не у вас, конечно, вы слишком тяжело ранены, сможете разве что прикрыть товарища. А вот молодой человек… Илья, он, думаю, сможет. Нога у него пострадала не так сильно, бежать сможет.

– Так, – с пониманием кивнул Ефим, – подробнее, пожалуйста, как это сделать?

– Здесь три трупа, – объяснил Холопов, себя он уже живым не считал, – они обязательно соберутся на пиршество, сомневаюсь, что они так хорошо организованы, чтобы выставлять часовых.

Стая не такая уж большая, вряд ли их осталось больше дюжины. А когда начнут жрать, можно попытаться проскочить. Попробуйте.

Ефим со стоном подполз к чемоданчику с лекарствами.

– Мне нужно перевязаться, что тут есть?

– Есть всё, – голос доктора был уже почти не слышен, – бинт и перекись сверху, зашивать смысла нет, да и нечем. Ампула буторфанола в боковом карманчике, да, здесь, уколетесь перед рывком.

Сложите бинт в несколько слоёв и приклейте пластырем… только промойте сперва.

Семён Семёнович Холопов замолчал, а взгляд его уставился в потолок. Их осталось двое. Ефим стянул разодранную футболку, которая уже насквозь пропиталась кровью, и осмотрел раны. Поперёк груди пролегали три глубоких пореза, настолько глубоких, что в двух местах видны были кости. Совершенно непонятно, как он умудрялся драться с такой раной.