Зубы дракона

После всеобщего побоища уцелело несколько воинов, ставших родоначальниками целого народа.

Шатов набрал воздуха в легкие, чтобы сказать… А что, собственно, он мог сказать? Намекнуть, что с некоторых пор не любит упоминания драконов в любом контексте? Что Дракон для него – это полусумасшедший ублюдок, который повесил двенадцатилетних мальчика и девочку, который убил пятнадцатилетнюю девчонку только для того, чтобы продемонстрировать свое всемогущество? Из зубов этого Дракона не могло вырасти ничего, способного основать народ.

Рассказать ему, что чувствовал Шатов, когда Дракон очень вежливо и с претензией на интеллигентность рассказывал ему о своих ощущениях при убийстве?

В комнату вошла Ирина, поставила блюда на стол.

– Здравствуйте, Ира, – сказал Шатов, искренне радуясь, что можно переменить тему.

– Здравствуйте, Евгений Сергеевич, – улыбнулась Ирина, – только я не Ирина, я Светлана.

Будем надеяться, что улыбка не стала слишком глупой, подумал Шатов. Не хватало еще шуток с близничками.

– Вы сестра Ирины?

– Все шутите? – засмеялась девушка. – Нет у меня сестры.

Шатов покосился на Дмитрия Петровича, но тот был слишком увлечен столом.

– Минутку, – потряс головой Шатов, – вас же Дмитрий Петрович называл Иринушкой…

– Светочек, милая, а где же салат? – жалобным голосом простонал Дмитрий Петрович.

– Минуту, – Ирина… или Светлана вышла из комнаты и скоро вернулась. – Вот, пожалуйста.

– Но… – Шатов смотрел в лицо девушке, пытаясь понять, что происходит.

– Кушайте, Евгений Сергеевич, – улыбнулась она. – Я тут на кухне буду, если что – позовите.

Шатов проводил ее взглядом.

Но ведь это она – Ирина, девушка, с которой он шел через луг, и которая потерлась щекой о его руку. И сказала, что он запал ей в душу еще до того, как заполучил свой шрам.

– А вы, батенька, сердцеед, – понимающе улыбнулся Дмитрий Петрович. – И это правильно – Светланка того стоит. Мне бы скинуть годков так тридцать…

– Побойтесь бога, Дмитрий Петрович, – Шатов нашел в себе силы собраться и сделать вид, что ничего особого не произошло.

– Семнадцать, если быть точным, но в селах они взрослеют значительно раньше. И, – Дмитрий Петрович понизил голос почти до шепота, – Света очень вами заинтересовалась. Я бы на вашем месте…

Кобель старый. Шатов механически положил себе в тарелку еду и ел, не ощущая вкуса. Он же точно помнил, что ее звали Ирина.