Братство Революционного Декаданса (БРеД)

 – Правда, на сцене современного театра выглядит именно так. Но это не самое страшное. Недавно появились некротеатры, где роли покойников играют, естественно, живые актеры. Этакий новый вид актерского амплуа…

– Хватит! – чуть ли не испуганно остановил Нестор Иванович. – У меня коньяку не так много, чтобы все это переварить.

4

– Кстати, – поспешила добавить Лариса, – большинство постановок интерактивны – актеры вовлекают зрителей в творческий процесс.

– Сомнительное творчество, – заметил Нестор.

– Искусство должно откликаться на требования времени, – пожала плечами Лариса.

– И наше время бросает искусству именно такие вызовы? – Нестор был раздражен: он упустил момент зарождения трансформаций; все изменения, о которых говорила сейчас Лариса, казались ему слишком резкими, неоправданными, пугающими.

– Время – это люди, – сказала Лариса ровно. – А люди всегда жаждали зрелищ.

– Но это же слишком! – возмутился Нестор. – Это уже не зрелища, это… – и он замялся, не зная, что сказать.

– Это сплошная порнография, – Лариса закончила фразу вместо руководителя. – И тут не поспоришь. Зрелище в чистом виде.

– Но не искусство же! – не унимался Нестор.

– Любое зрелище рано или поздно назовут искусством, – заверила Лариса. – Современные идеологи считают, что искусство должно вызывать эмоции, не должно оставлять зрителя равнодушным. И с этой точки зрения порнография – самое что ни на есть то.

– Мы с Вами идеологи от искусства, – Нестор вновь пригубил бокал, теперь уже уверенно, с чувством собственного достоинства и без всякого стеснения.

 – Нам доверили эту роль. А мы, вместо того, чтобы диктовать собственную волю, только и умеем, что констатировать факты и комментировать уже свершившиеся события.

– Время еще не пришло, – напомнила Лариса. – Но мы не закончили с тенденциями.

– Есть еще что-то? Еще более… – Нестор возвел очи горе. – Еще более зрелищное?

– Напротив, – улыбнулась Лариса. – Полная противоположность.

В мире театра родилось интересное явление. Режиссер-новатор назвала свое творение «Подмостки многословной статики».

– «ПМС», – автоматически сократил Нестор.

– Может быть, именно эта аббревиатура и стала ее путеводной звездой, – с серьезным видом согласилась Лариса.

– Что за чудо? – уточнил Нестор.

– Все в названии, – пояснила Лариса. – Гаснет свет, занавес, и на сцене – несколько актеров, замерших в определенных позах.