Бюро Вечных Услуг

Они стоят на страже гармонии. Умелое, тактичное, а порой (как показали события у горы Меру, у Мирового дерева) и жертвенное участие Нагов – надежная гарантия того, что та или иная Взвесь не осядет илом прежде уготованного ей времени.

Искусный узор Саттва неотделимо вплетен в основу вселенской ткани. Это сияние творческого замысла, неосязаемость духа, свет чистого разума, первопричина. Искра, необходимая для того, чтобы запылало пламя Раджаса, постепенно превращая все в золу Тамаса. Саттва – слово, Раджас – дело, Тамас – бездействие.

Замыслам, что порождены сияющим миром Саттва, для воплощения необходимы Наги – агенты Раджаса. «Агент Саттва» – словосочетание немыслимое, абсурдное. Оно звучало, подобно сказке о том, что вчера в гости заходило государство и приглашало на чай к религии. Два этих слова вместе – Саттва и агент – Нестор воспринимал как несуразный троп, как фигуру речи, как забавную аллегорию, что-то вроде «Носа» Гоголя или обращения Алисы к собственным ногам.

«Агент Саттва» – все равно что «ум улыбнулся» или «мысль ударила», не в переносном значении – «неожиданно пришла в голову», а в прямом – ударила, скажем, в глаз.

Но Наставник сказал, что его напарницей будет агент Саттва. Нестор ждал объяснений. И ожидание это длилось уже полторы кружки. Наконец Нестор решил сам прервать молчание:

– О каком агенте Саттва идет речь? Вы же сами учили меня: проявления Саттва во Взвеси иные, нематериальные. Это абстракция, дух, замысел.

Не знаю – гений, муза, свет, в конце концов. Нельзя же, чтобы свет заговорил?

Кир усмехнулся:

– Выходит, можно. Считай, что на некоторое время ты обзаведешься персональной музой.

– Музой во плоти?

– Музой в чужой плоти, – добавил Кир. – У нее не будет – как бы точнее сказать? – собственного тела.

Нестор вопросительно промолчал.

– Твоей напарницей будет женщина, – ответил Кир на немой вопрос. – Знакомая тебе женщина. Не обязательно одна и та же женщина.

Разные. Но знакомые тебе – тут нужен контакт.

– Как во время «работы совестью»? – Нестор задал вопрос неосознанно, его мысли были спутаны.

– Именно! – обрадовался Наставник удачному сравнению. – Только ты «работал совестью» во сне Юджина Гуляйкоффа, а агент Саттва будет «работать музой» в твоем бодрствовании.

– Значит, моя напарница будет принимать образ одной из моих знакомых? – наконец-то уяснил Нестор.