Сотворившие мир

– Я, наверное, нарушу все нормы закона, если скажу, что мне за это ничего не будет, – Алиса ходила по краю пропасти, когда хвасталась своим «иммунитетом» к наказаниям, которые власти могли предпринять в случай неповиновения системе.

– Ты же понимаешь, да? Дело не в моем любимом музыкальном центре, – Сон вытащил второй осколок пластины, чтобы сложить их воедино, последний раз взглянув на прекраснейшее творение забытой классики. – Ты никогда не следуешь правилам – ты их нарушаешь, а это, да простит меня Бог, ведет к вытрезвлению…

Девушка тут же закатила глаза, распознав в словах друга опасение.

– Алиса, куда ты катишься? Это не шутки!

– Сон, ты же меня так хорошо понимаешь. Так просто начни уже делать все в такт со мной. Неужели мой пример не показывает, какой должна быть нормальная жизнь?

Парень поправил очки, когда его взор обратился к развороченному музыкальному ретро-центру, пораженному крепким ножом средних размеров.

– Тобой сейчас движет злость.

Такие речи нужно давать в здравом рассудке, когда кодекс может спать спокойно.

Бледные губы сильно сжались, а после из них вырвалась волна разочарования в виде тяжелого вздоха. Стройная фигура в голубой маске и кровавом халате подошла к тумбе погибшего на посту железного солдата с былой славой из прошлого века. Исцарапанный нож со скрежетом вышел наружу, оставшись практически без кровавых следов. Алиса направилась в темный коридор, а ее все еще друг, смотритель морга, господин Сусурик, потянул ручку пластикового окна, чтобы выпустить во внутренний двор следы дыма от замкнувших проводов.

Подходя к проему, госпожа Смирнова решила на секунду включить режим женственности, но вместо приятного личика в медицинской маске она заострила все внимание на красной полосе посередине щеки. Быстро сняв перчатки, патологоанатом направился к раковине, и вот ранка стала дважды чистой, а глаза потеряли тревожность. Алиса еще раз всмотрелась в порез, надевая перчатки: кровь слегка выдавилась наружу, но тут же подсохла и прекратила портить настроение.

– Ну вот, шрамик…

– Что? – под шторой возникла вопросительная физиономия худого парня в круглых очках и в белом халате.

– Да ничего, – махнула резиновой рукой девушка.

Патологоанатом вошел в комнату с блестящими ящиками холодильника. В центре на столе лежал аккуратно разрезанный мертвец.