Есть только дорога…

Едь давай, на брёвнах подремаешь, будет возможность!

Леший вздрогнул и открыл глаза. Он по-прежнему сидел у чахлых угольков. Над лесом, горами, домиками и под Луной раздался низкий гудок грузового тепловоза.

Леший закинул в рюкзак термос, дождевик, застегнулся, взвалил ставший "колобком" рюкзачок на плечи и потоптался берцами по уголькам.

В матюгальник раздался голос "по третьему пути проследует грузовой…" Здесь эха почти не было, голос принадлежал заспанной женщине, и прозвучал даже немного уютно.

Леший стоял в тени "своего" состава, стоявшего на четвёртом пути, и караулил, высовывая голову в свет фонарей.

Из-за поворота показался головной фонарь локомотива. Огромный зелёный "Крейсер" тянул за собой вагоны с лесом на малом ходу.

Леший отсчитал десяток вагонов, пробежал под прикрытие тени от состава и почти шагом догнал одну удобную лесенку. Схватился за неё рукой, осторожно подтянулся и спрятался в межвагонье. Тут была не "коробка", а платформа-контейнеровоз, закрытая с торцов железными стенками с решёткой по бокам и местами без пола.

Но как раз возле стенки было место, где можно было поставить рюкзак и сесть самому так, что не будет видно. Поезд набирал ход, и, когда мимо пронеслась будка стрелочника, прожектор высветил контур Лешего. Мгновенный испуг – и Леший вжался в стенку. Но нет, всё спокойно. Поезд разгоняется и едет дальше, качаясь на поворотах. В проём между брёвнами и железом стены показывали кусок звёздного неба, а слева и справа стояла темень леса с просветами лугов и полян. Тут ни будок, ни переездов вплоть до "Михайловского завода". Спать Лешему не хотелось совсем, но на всякий случай он достал один из ремешков рюкзака и притянул его к железной раме стены. Сам же решил попробовать вскарабкаться наверх, на брёвна.

"Страшно конечно! Но самый главный страх – быть замеченным, а не раздавленным брёвнами. Тело своё, как оказалось, я весьма хорошо контролирую", – думал Леший, взбираясь наверх по выступам брёвен, как по ступенькам и упираясь в торец вагона.

Наверху вид открывался гораздо интересней. Спереди – луч прожектора локомотива выхватывал клочья тумана и осенний лес. Назад светило лишь освещение задней кабины "крейсера". При всём желании Лешего ночью никто не смог бы увидеть, чем он и пользовался. Устроившись поудобней, Леший достал сигарету и подкурился "по-партизански", прикрыв огонёк зажигалки от ветра. А над головой сияли яркие сентябрьские звёзды, миллиарды звёзд, как бывает только в сентябре.