Тени Аллетрии. Дитя гор

 – командным тоном заявил храмовник, уже нагоняя свой отряд

– Ну уж нет! – сердито и решительно крикнула Юона – я найду Старейшину, им может понадобиться помощь.

– Ты оставишь меня одну, когда вокруг носятся эти крылатые чудища? – глядя в глаза сестре, спросила Зарри – Ну уж нет, я тоже пойду с тобой.

– Зарри это не безопасно – в попытке отговорить юную эльфийку, протянула Юона

– Нет. Это не обсуждается. Я иду с тобой и точка! – строго ответила девушка, нагоняя спешащую сестру.

Ящеры рушили всё, что видели на своём пути – то разваливая каменные сооружения, то оплёвывая кислотой монастырские сады и дома.

Кругом творился хаос, шум, неразбериха, крики страдающих от ран или ожогов стражей сливались с лязгом стальных мечей о прочную чешую вивернов, поддерживая невыносимую атмосферу безумия творящейся вокруг вакханалии. Умирающие храмовники, лишаясь последних сил, ползли по залитой кровью земле в надежде спастись, но ящеры ловко нагоняли их и, подкидывая страдающих от боли эльфов в воздух, игрались с телами стражей, как кот играется с пойманной мышкой. Большенство жителей монастыря засели в домах, на которые чудища, по непонятным причинам, не нападали, минуя каждый дом в погоне за воинственными храмовниками и монахами. Казалось, ящеры были избирательны в своих целях, нападая исключительно на воинов и владеющих магией монахов, но чем были движимы нежданно взбесившиеся драконы, которые до этого мирно жили в своих пещерах, лишь изредка нападая на проезжающие караваны, пока оставалось тайной. Монахи терялись в творившемся хаосе, разрываясь перед тяжелыми выборами, влекущими за собой уйму последствий. Всюду валялись медленно теряющие свои жизненные силы стражи, которым нужно было оказать помощь, залечив раны воина, за что ты скорее всего поплатишься собственной жизнью, не успев сбежать от настигнувшей тебя виверны. Или ты можешь просто бежать с поля битвы, позволив бедолаге умереть в лапах свирепых монстров, за что будешь ещё долго корить себя, осознавая тяжесть груза своей вины. Конечно, большенство из жрецов, наплевательски отнесясь к возможным угрызениям совести, поспешно покинули опасную зону, запершись в Обители, как трусливые грызуны, в случаи опасности прячущиеся в своих норах.

– Трусы! Предатели и мерзавцы! – кричал Старейшина Вальн, стоя у запертой двери храма – Спасать свои шкуры ценой жизни других, разве этому вас учили настоятели и предки?

– Прими свою смерть с достоинством старик – ответил один из жрецов сквозь запертую дверь.