Тюльпаны

Такие выставки больше проводились для услады человеческой души, чем для заработка. На собрания люди приходили слушать Верховного, и, не считая детей, мало обращали внимания на яркие украшения, так как они всегда могли по-соседски зайти к мастерам в гости и насладиться этой красотой, ведь все двери на острове были всегда открыты.

Свежий ветер стужей дышит,

Травы желтые колышет,

Пролетая над реками,

Над дремучими лесами,

Разгоняя тень над лугом,

Повторяет круг за кругом.

Так случается всегда,

К нам приходят холода.

Юноша, стоя перед целым миром, как ему казалось, с вдохновением прочитал свои стихи.

– Браво… Молодец… – раздались выкрики и громкие аплодисменты.

Хьюго, смутившись, поклонился. Он вообще впервые при людях читал свои стихи, и очень волновался.

На острове поощрялось искусство в любом его виде – не только то, что создаётся руками, но и поэзия, музыка, литература. Но, что было интересно, только в поэзии позволялось быть единственным автором, ибо считалось, что лишь коллективное творчество несет истину.

После собрания жители обычно проводили общие мероприятия вроде танцев, спортивных соревнований, забавных конкурсов и многого другого.

– Это кошка.

– Не, собака.

– Матрёшка, – дети, окружившие одного из художников, пытались угадать, чей портрет, в конце концов, возникнет на полотне.

Или вот, слушатели замерли, внимая прекрасным звукам флейты, а рядом кто-то гонял мяч по полю, стараясь поразить ворота соперника метким ударом.

Такого рода собрания всех жителей служили прекрасным поводом подружиться детям и пообщаться взрослым, которые из-за каждодневной работы редко пересекались друг с другом.

Иса же, после общей молитвы и сообщений, по традиции шёл в исповедальный храм. Но не в тот, что возвышался над всем островом, а в небольшое строение, которое располагалось чуть поодаль от места собрания. Там Верховный принимал всех граждан, которые хотели попросить совета, выговориться или нуждались в духовной поддержке.

Всё это он делал и в обычные дни, но так как у работников сегодня был выходной, он мог принять больше народа, ведь нарушать рабочий или учебный график было нельзя. Весь уклад жизни на острове держался на дисциплине и соблюдение режима строго контролировалось. Но местные жители уже много лет жили под жестким надзором, и настолько привыкли к порядку, что считали его благом. И никого заставлять что-либо делать уже не требовалось.