Тюльпаны

– Вот и награда за бескорыстную дружбу, – удовлетворенно произнёс Джошуа.

Оставив клюшки и мячи, тюльпаны взяли свои вещи и направились на следующий урок.

Джошуа задержался, продолжая возиться с тяжелой тубой и сломанной застёжкой, которая то плохо застёгивалась, то с трудом расстёгивалась.

– Когда уже починишь замок? – спросил Хьюго, видя мучения друга.

– Да никак руки не дойдут, – всё-таки застегнув злополучный замок, ответил Джошуа, – после уроков попрошу Джузеппе помочь, он на все руки мастер.

– Да, он поможет, – добавил Хьюго, кивая.

– После экзаменов он точно заберет тебя под своё крыло. У Джузеппе научишься не только замки чинить, но и часы делать, – произнесла Альба.

– Думаю, мне уготовано другое… – с улыбкой произнёс Джошуа.

Тюльпаны направились на урок в музыкальный класс, где ученики изучали игру на различных инструментах, вокал и все остальное, касающееся музыки. В академии существовал свой оркестр, где играли все одаренные дети.

Одним из таких одаренных и был Джошуа, он великолепно играл на фаготе. Правда, чтоб проявить свои таланты, приходилось таскать огромную тубу для инструмента, да еще возиться с ее замком. Но тюльпан любил музыку, и был готов вынести и не такие трудности ради нее.

Хор и оркестр академии исполняли только те произведения, которые были разрешены самим Верховным. Это не значило, что существовала какая-то цензура, просто для услаждения слуха граждан и воспитания молодежи в правильном ключе Верховный, сам обладающий неплохим музыкальным вкусом, отбирал мелодичные и оптимистичные песни, симфонии и сюиты.

Чрезмерно громкой и неформальной музыки здесь никогда не было, по крайней мере, никто о такой уже и не помнил. Еще в стародавние времена Основатели запретили любую агрессивную музыку, которая вызывала бы нежелательные агрессивные эмоции.

Оркестр молодых тюльпанов играл и пел на всех праздниках, и пользовался большой популярностью. Отдельные певцы и музыканты тоже были, конечно, но в силу традиции они не имели такого успеха, и чаще выступали только на семейных вечеринках или для друзей.

Индивидуализм в академии вообще не поощрялся, что проявлялось во всем – в спорте, работе, творчестве. Превосходить в чем-то всех считалось неприличным, да и не приветствовалось наставниками. Такие ограничения позволяли избегать конфликтов и не давали людям повода для зависти. Всё это считалось порочным.