Аморит, любовь моя. Возможное будущее России

После рождения Алешки Ябо вдруг стал приставать ко мне, наплевав на закон, запрещающий секс без согласия партнерши. Я его, естественно, отшила и пожаловалась Язо. Тот набил ему морду, и Ябо выдал власти планы Язо Президенту.

– А с Язо у тебя …?

Нина не отвела глаза от моего испытующего взгляда и ответила с обидой:

– Здесь ни с кем. Ты не сходил у меня с языка ни до родов, ни после. О тебе все знали, и никто даже не пытался. Кроме того раза со стороны Ябо. Меня, как у нас говорят дома, имели лишь глазами.

Язо тоже не пытался. А на Земле… ты же читал, я ничего не скрыла от тебя. Я ж не виновата.

– Прости. – Я погладил ее руку. – Чья идея посадить тебя сюда?

– Я уверена, что Ябо. После острова месяца три нас с Алешкой держали в каком-то научном институте, исследовали всякими приборами. И вдруг приехал Ябо, забрал нас и привез сюда. Когда меня усадили в клетку, он сказал мне с издевкой: «Ты пожалеешь, что не дала мне тогда.

Но еще не поздно. А пока побудь обезьяной». Здесь мы меньше их полгода.

Я поднялся и, задержав взгляд на аморитянах, усмехнулся. На обезьян больше походили они. Это сходство увеличивала их нагота. То, что я принял за одежду из презерватива, оказалось, со слов Нины, либо узорным цветным загаром, либо краской с татуировкой. Кроме блестящих украшений на груди и между ног, на женщинах ничего больше не было. Абсолютно голыми были и мужики, обильно украсившие член и яйца ожерельями.

Почти все аморитянки держали своих кавалеров за члены, подобно тому, как у нас влюбленные держатся за руки, и точно так же, как у нас, наиболее ретивые девушки тянут за собой кавалеров, так и здесь аморитянки тянули кавалеров за члены, длина которых не намного уступала длине рук. У аморитян без подруг члены были подвешены к массивной цепи на шее.

– Вот хамка, -вдруг сказала Нина. – Видишь вон ту желтоволосую куклу с серебряным загаром у самой ограды?

Я отыскал взглядом аморитянку с волосами, похожими цветом и формой на сноп пшеницы.

Она прямо-таки пожирала меня своими в пол-лица фиолетовыми глазами. Тонкие прутья не мешали мне рассмотреть ее как следует. Я сразу понял, отчего у нее треугольное лицо основанием кверху: чтобы было, где разместить такие огромные глаза. Их еще больше увеличивали длинные не меньше сантиметра золотистые ресницы.