Аморит, любовь моя. Возможное будущее России

Что именно в ней их привлекло, Нина из писка не поняла, но все прояснила появившаяся на экране желтоволосая красотка. Сначала мне показалось, что она запела, как скрипка на самой высокой ноте. Но это она рассказывала о разговоре с Ниной, на основе которого составила мой виртуальный портрет. Тут же на экране появился я голый, как сокол, с фигурой получше, чем у Аполлона, и с собратом до колена. Не успел я придти в восхищение от самого себя, как собрат вздрогнул и стал быстро приподниматься, увеличиваясь по длине и толщине.

Став вдвое больше, он повел по сторонам головой размером с кулак и задрожал от возбуждения, только что не заржал, как жеребец.

Вдруг из его основания, спереди и сзади, вылезли еще два собрата. Передний заскользил вверх по животу, пока не уперся в подбородок. Он был не толще большого пальца. Его продолговатая голова походила на эскимо на палочке.

Задний собрат по толщине не уступал основному, но был на треть короче и с заостренной головой.

Оба брата собрата также приподняли головы и в нетерпении повели ими.

Ждать им пришлось не долго. Вновь появившаяся желтоволосая красотка в одно мгновение загрузила работой всех троих, меняя по ходу позиции. Не поняв, как это ей удавалось, не запутываясь в собратьях, я позвал на помощь Нину, опять занявшуюся Алешкой. Она велела мне не ломать голову над больным воображением дурехи и выключила телевизор.

Мы долго не могли утолить любовную жажду и наговориться. Когда мы коснулись ультиматума Ябо, я опять включил телевизор, чтобы уменьшить риск подслушивания, и вдруг увидел на экране нас в момент только что состоявшейся близости.

Сам процесс снимавших мало интересовал, как нас собачья случка. Все их внимание было сосредоточено на моем собрате. Видно, они отказывались верить своим глазам: такой верзила и такая крохотная, на их взгляд, пиписка. Для сравнения рядом со мной они поставили аморитянина. Картина, надо честно признаться, была крайне унизительной для меня. Он был мне под мышку, и мышкой выглядел мой собрат в сравнении с его елдой.

– Слава богу, – вздохнула с облегчением Нина. – Может, теперь они от нас отстанут.

– Для меня важнее, чтобы ты от меня не отстала.

– Да разве тебя с ними сравнить?

Она нежно поцеловала меня в щеку, как в первый раз. Целоваться по настоящему она так и не научилась. Но этот поцелуй возбудил меня сильнее, чем любой французский.

Меня мало встревожило, что аморитяне наблюдали за нашими любовными утехами.