Аморит, любовь моя. Возможное будущее России

У нас когда-то начинали с пяти сантиметров, а сейчас запросто увеличивают в три и четыре раза. Лишь бы были деньги. За них все можно сделать. – Ябо изобразил пальцами мани-мани. – Но даже если твоя Россия и выкарабкается из сегодняшней нравственной катастрофы, в чем ты уверен, это будет уже не та Россия, а жалкая подражательница земной законодательнице безнравственности на Земле – Америке. В ней уже не осталось ничего русского, а без этого она не та Россия, являвшаяся когда-то примером для других не только на Земле, но и во всей вселенной.

– Рано ты ее хоронишь. Россия себя еще покажет. Во всяком случае, Аморитом она никогда не станет, пока основа в ней останется русской. А не русская Россия меня не интересует, пусть исчезает.

Ябо прервал меня сердито:

– Хватит трепаться! Что ты решил?

Я опять взвинтился.

– Что я могу решить? Отдать вам на растерзание ребенка? Для нас ребенок – святое, не то, что для вас – нелюдей.

– Язо с вами уже связывался?

– Еще нет. Да и как он свяжется, когда все здесь утыкано видеокамерами?

– Они для него не помеха.

Договариваемся так. Как только он с вами вступит в контакт, внимательно его выслушайте и выразите с ним полное согласие. Он наверняка будет уверять, что вернет вас на Землю. Можете поинтересоваться, на чем он собирается это сделать. Интересно, что он ответит. Потом ты мне расскажешь, что он ответил и о чем вы договорились.

Держи карман шире, подумал я, а вслух проговорил:

– Нет вопроса. Все сделаю, как ты велишь.

– Значит, договорились. А что значит «Держи карман шире»? То же самое, что держать ушки на макушке?

– Приблизительно, а точнее «У меня всегда есть для тебя подарок, поэтому держи карман шире».

– Буду знать эту вашу поговорку. Я ее у вас ни разу не слышал и не читал. Рад, что мы договорились.

– Потом сразу на Землю? Верно?

– Нет вопроса. Держи карман шире.

Сразу после обеда, на который нам выделялось полчаса, прибежала запыхавшаяся Юно и затараторила, нет, запела.

Ее нежный голосок можно было сравнить разве что с пением соловья или со звуком свирели.

– Не верьте Ябо. Он вас шантажирует дедушкой. Дедушка против того, чтобы отнимать у вас сына и вообще делать вам плохое. Оказывается, он видел вас вчера по телевизору. Ему понравилось, как вы нежно ласкали друг друга. Когда я рассказала ему, что видела вас живыми в клетке и как вы сидели, прижавшись друг к другу, он сказал, что и нам надо больше чувств.