ГУЛАГ уже не тот, но кое-что осталось

После семи классов я собирался заканчивать десятилетку. Но как-то дома зашла речь о том, что моя соученица поступает в техникум. Мать и спрашивает:

– А ты чтоикуда не собираешься поступать?

Я и загорелся, хотя не готовился. Попробую без подготовки. Все бы ничего, но по литературе память подвела. Стихотворение ведь знал, но споткнулся на одном слове, занервничал и забыл что дальше. Не рассказал. Тройку получил. Эта пресловутая тройка и стала камнем преткновения. При поступлении баллов не хватило. Не прошел по конкурсу, взяли кандидатом.

Техникум не школа. Соблазнов много, особенно тринадцатилетнему ребенку. Жизнь вне семьи не прошла бесследно. Погулять охота было, в кино сходить. Двойки появились. Да и в общежитие попал в огромную комнату, где жили тринадцать человек. Какие уж тут уроки. Студенты были разные. Один отслужил уже армию, и претендовал на роль главаря приблатненной шайки. Видно, не давало ему покоя времечко золотое, когда «дедом» был в армии. Все малолетки должны были ему прислуживать.

Ну а я не так воспитан. Как сказал поэт «служить бы рад, прислуживаться тошно». Вот и начались на этой почве гадости всякие. Причем сам вроде не при как, подзуживал «шестерку». Был у нас такой любитель пресмыкаться. Задницу готов был лизать кумиру. Сначала я не обращал на них внимания, потом это стало раздражать. Однажды я куда-то собрался уходить, а «шестерка» гадость какую-то мне сделал.

Я ухватил со стола зеркало. Такое увесистое было из толстого стекла, и основание из толстой фанеры.

Этим зеркалом я и запустил изо всей силы в обидчика. Хорошо зеркало, как самолет, с подъемом полетело, а парень присел. Зеркало попало в фанерную филенку шкафа, пробив в ней внушительную дырку. Парень побелел, как полотно. Не присядь он, голову бы точно пробил. С тех пор меня никто не трогал. Мой ангел-хранитель в очередной раз спас меня. На этот раз от тюрьмы.

За мои двойки отец устроил мне такую взбучку, что я решил не валять больше дурака, а браться за ум. Как-то математичка попросила отличников взять шефство над одним бывшим матросом.

А парень талантливым был. И бегал хорошо и красиво. Любо дорого смотреть. В шашки обыгрывал любого. И память была отличная, а вот математика ему трудно давалась.

Взять над ним шефство никто не захотел. Тогда я обратился к преподавательнице: можно ли мне. Удивлению не было границ.

– А что Вы удивляетесь? Я ведь в школе математику на пять знал. Это я здесь разбаловался. С Жаровым с сам подтянусь, и его подучу.