ГУЛАГ уже не тот, но кое-что осталось

Я что-то надумал сотворить, где надо было забить четыре сравнительно небольших колышка, ну примерно мне по грудь. Я знал, что это требует большой осторожности, но одно дело знать, а другое дело делать. Конечно же я промахнулся.

Топорик вырвался у меня из рук и попал по ноге. Хорошо, что не лезвием, а кромкой. Если бы лезвием, то большой палец на ноге был бы отрублен, а так обошлось рассечением мякоти до кости. Я даже не испугался, главное палец цел, а остальное я знал, что делать, не впервой.

Дома никого.

Я один. Сильно зажал рану рукой и попрыгал домой. Нашел ёд, бинтов тогда не было, по крайней мере у нас, но были лоскутки ткани, остававшиеся от швейных работ сестры. Выбрал подходящий лоскуток и только тогда отпустил руку от раны. Крови не было, так сильно сжимал я рану, зияла голая кость.

Намазал лоскуток ёдом и забинтовал рану. Ничего, ходить можно, правда, прихрамывал. Отец с матерью где-то были и вернулись домой уставшиеся и разморенные жарой. Отец попросил меня принести с колодца полведерочка холодненькой воды.

Я и поковылял в дальний колодец, где вода была получше. Принес, угостил родителей, а они так и не узнали, что за травма у меня была, и была ли она.

Но один раз я попался так, что и врагу не пожелаешь такого. Родители развозили навоз на огород. Ворота, чтобы не мешали лошади разворачиваться, сняли с петель и положили во дворе. Очень удобное сооружение получилось, чтобы по наклонной плоскости покатать мячик. Играясь, с силой зацепил большим пальцем руки деревянную поверхность.

Естественно, большая заноза под ноготь, глубоко и миллиметров пять диаметром. Рев, слезы. Отец перепугался, бросил свое занятие, не зная, что можно сделать в этой ситуации. До больницы далеко, 25 км, да и везти не на чем. Выковыривать такую занозу из рыхлой древесины бесполезно. Вариантов не оставалось: надо вырезать.

– Ну что, сынок, потерпишь?

Сквозь слезы соглашаюсь.

– Ну тогда терпи. Больно будет.

Можно себе представить, какая это боль, когда тебе без наркоза бритвой разрезают ноготь.

Не каждый взрослый вытерпит такую боль, а ребенок, глотая слезы, терпит, сколько есть сил. Отец сказал терпеть, надо терпеть. Вырезал отец занозу, забинтовал, и сказал:

– Больше так не делай, играть нужно осторожнее.

Боль начала уходить и я успокоился.

Поговорка матери "Сделай как-нибудь, лишь было хорошо" преследовала меня всю жизнь, и заставляла меня искать выход из безвыходных ситуаций.