Любовь распята. Я должен жить

Слушай, может, тебе в кино податься? Ах, да, там сейчас без порно не обойтись.

Надя поднялась, отодвинув деньги.

– Спасибо за фотографии. До свидания.

– Фотографии на стол! – рявкнул Орест. – Или за каждую по сотне. Нет, по сто двадцать! Как всем! Гони две тысячи!

Она вернулась к столу и с каменным лицом стала вынимать фотографии из сумочки.

– Все вынула? А теперь засовывай назад. Ты на меня не обижайся. Для меня одинаково – что ты, молодуха, что дряхлая старуха. Подожди, я сейчас. – Он принес из соседней комнаты такую же большую фотографию, на которой была снята согнутая в три погибели старуха, просящая милостыню в переходе метро.

На ее морщинистом лице было столько горя, скорби и мольбы, что у Нади защемило сердце. – Пошлю в Париж в паре с твоей фотографией под девизом «Плата за жизнь». Хороший контраст твоему портрету. Наверное, в твои годы она была такой же красивой. Если ее портрет получит приз, обеспечу ее на всю оставшуюся короткую жизнь и поставлю памятник, как она просила. Так что не выпендривайся. Я сейчас позову Галку. Она когда-то сама пытала счастье в различных конкурсах, но у нее выпуклости оказались не на том месте, где нужно.

«Не догола же я разденусь, – сказала себе Надя. – В случае чего буду кричать». И она сдалась, когда вошла Галя и выгнала Ореста.

– Если у нее кривые ноги и рыхлые ляжки, можешь меня не звать, – буркнул тот, уходя.

Глаза Гали, когда она замеряла Надю, говорили больше, чем слова.

– Я сейчас позову Ореста, – сказала она.

 – Ты его не бойся. Там на тебя смотреть будут тысячи.

Она усадила Ореста на стул, а Надю заставила пройти вдоль стены. Надя прошла, не спуская глаз с Гали. Глаза Олега забегали по ее точеной фигуре. Он поднес ко рту зажженный конец сигареты и вскрикнул. Надя споткнулась, взмахнула рукой и с ужасом увидела падающий на пол лифчик. Галя метнулась к нему, и девушки столкнулись лбами. Пока они потирали ушибленные места, Орест поднял лифчик и, ухмыляясь, протянул его Наде.

– Ты бюстгальтер уронила. Надень, бесстыдница.

Потом она смеялась вместе с ними над этим эпизодом, раскрепостившим ее, и план подготовки к конкурсу красоты они обсудили в непринужденной обстановке.

Когда Надя собиралась уходить, Галя взяла деньги со стола, пересчитала их и сказала Оресту:

– Добавь двести, не жидись.

Он скривился, что-то пробурчал, но добавил. Надя взяла деньги.

Они оказались очень кстати.