Цезарь в тесте

– Ой, – невольно вырвалось у меня. – Я, наверное, разбилась.

– Ничего ты не разбилась. Как говорится, обделалась легким испугом. Все у тебя нормально, я тебя прощупала.

– Зачем? – смутилась я.

– Затем, что я – врач.

– Но я слышала, как что-то хрустнуло.

– Ага, хрустнуло. Весло пополам. Кто теперь на лодочной станции расплачиваться будет?

Я расплакалась.

– Ладно, не реви, – примирительно сказала докторша. – Тоже мне – девушка с веслом!

– А Вы какой врач? – поинтересовалась я.

– Проктолог.

– А это что?

– Ну, лечу то место, через которое у нас все делается.

– Так Вы гинеколог?

– Ты что – озабоченная? Говорю же тебе, то место, которым ты думаешь! Слушай, ты что, специально прыгнула? Или экстремалка – по парапету с сумками ходишь?

Я снова расплакалась и вперемешку с соплями и слезами рассказала ей всё.

– Так тебе некуда идти? – тихо спросила она.

– Некуда.

– Ладно, – вздохнула она. – Поплыли к берегу.

– Куда?

– Ко мне домой.

Куда же еще?

Так я оказалась в семье Надежды.

А с мужем я потом развелась. Он оказался совсем не тем, за кого себя выдавал. И прикидывался хорошеньким вынужденно, потому что моя мамочка всё устроила так, чтобы он содержал меня, и себя, конечно, на мои деньги.

Надежда Анатольевна, как вы уже поняли, была хирургом-проктологом, специалистом по заболеваниям прямой кишки. Причем, хирургом, как говорится от Бога. Невысокого росточка, щупленькая, с короткой стрижкой каштановых волос, она выглядела совсем не солидно для кандидата медицинских наук.

Её маленькие умелые ручки творили буквально чудеса, хотя чаще всего к ней попадали сложные, запущенные случаи. Вы же знаете, как мы относимся к подобным болячкам. Стыдно, да и оскорбительно не то, что показать, а и повернуться даже к доктору таким местом. К ней записывались на прием, ее знали в лицо. А у нее была чисто профессиональная память. Иной больной, явившийся на послеоперационный осмотр, удивленно спрашивал:

– Вы меня не помните, Надежда Анатольевна?

Она коротко бросала:

– Раздевайтесь.

И лишь взглянув на знакомое место, радостно восклицала:

– А! Так это Вы, Иван Степанович! Ну, как Ваши дела?

Вообще-то проктологом она стала почти случайно. Да, в хирургию она рвалась. Имея решительный мужской характер, она не терпела полумер. Если есть проблема – вскрыть, отрезать, удалить! Но чаще на наш выбор профессии влияют конкретные личности.