Кто я? Туда я успею

А Ельцин не только Крым, а все, что мог, отдал, сейчас мы только локти кусаем.

– Теперь в Крыму не отдохнешь, как раньше, – вздохнула Люба. – Мы туда каждый год ездили. Встречали нас, как родных, и не только в Крыму. Везде были своими, куда бы ни приезжали. По телевизору только и слышишь, как нам раньше плохо жилось. Да, богатыми, как некоторые сейчас, мы не были. Но никто из нас не голодал, каким – никаким жильем государство всех обеспечивало, бесплатно лечило и учило. Поэтому и планы строили, что купить, что построить, куда поехать.

А сейчас не до планов, день прошел и слава богу, что жив остался, не помер с голоду и не убили. По мне так уж лучше, когда все не богатые, но и не бедные.

– Мам, эта твоя философия сейчас, как мертвому банки, – вмешалась Катя. Она перевела взгляд на Мч. Глаза у нее были настолько темные, что не было видно зрачков. – Меня интересует, что вы дальше намерены делать?

Мч пожал плечами, на этот раз безразлично.

– После услышанного моя собственная проблема стала для меня не существенна и даже безразлична. Уж лучше бы я не просыпался, чтобы не знать всего этого.

– Вот это ты зря, – возразил Федор Николаевич, наполняя свою рюмку. – Туда никогда не опоздаешь, там мы будем вечно, а тут в командировке. Не знаю, чем занимаются там, а здесь у нас дел много. А у тебя их тем более невпроворот. Первым делом, надо родных отыскать, узнать, кто ты и как оказался в лесу без памяти.

Если выяснится, что сделано это по злой воле, то надо будет с ними по-мужски расквитаться, стрелять ты умеешь. Ну и нужно будет определиться в этой новой для тебя жизни. А может, что и подправить в ней в интересах народа. За это в случае чего не жалко пожертвовать жизнью.

– Пусть пока поживет у нас, – сказала Люба, – придет в себя, пообвыкнет. Глядишь, может, еще что, кроме Крыма, вспомнит. Ты как, не возражаешь? – спросила она Мч.

– Спасибо.

 – Он удержал себя, чтобы не подбросить безразлично плечи. – Боюсь только, что я вам вряд ли доставлю удовольствие своим присутствием.

– Ты уже доставил, помогая заготовлять дрова, – возразил лесник и вдруг воскликнул, глянув на экран. – А вот и он, легок на помине!

Мч увидел огромного седого старика, которого поддерживали с двух сторон пожилая и молодая женщины. На его красном одутловатом лице гуляла полудетская улыбка.