Звездные корабли (сборник)

Бельский остановил телескоп и повысил увеличение окуляра. Теперь в поле зрения было почти целиком звездное облако – плотная светящаяся масса, в которой отдельные звезды были неразличимы. Вокруг нее роились, сгущаясь и разрежаясь, миллионы звезд. При виде этого обилия миров, не уступавших нашему Солнцу в размере и яркости, Шатров ощутил смутное угнетение.

– В этом направлении центр Галактики, – пояснил Бельский, – на расстоянии в тридцать тысяч световых лет[2 - Световой год – единица расстояния в астрономии, равная количеству километров, пробегаемых лучом света в год (9,46?10

км, то есть почти 1013 км).

Ныне как единица расстояния в астрономии применяется парсек, равный 3,26 светового года.]. Самый центр для нас невидим. Только недавно в инфракрасных лучах удалось сфотографировать расплывчатый, неясный контур этого ядра. Вот здесь, направо, – черное пятно чудовищных размеров: это масса темной материи, закрывающей центр Галактики. Но вокруг него обращаются все ее звезды, вокруг него летит и Солнце со скоростью двухсот пятидесяти километров в секунду. Если бы не было темной завесы, Млечный Путь здесь был бы несравненно ярче и наше ночное небо казалось бы не черным, а пепельным… Поехали дальше…

В телескопе появились черные прогалины в звездных роях, протяжением в миллионы километров.

– Это облака темной пыли и обломочной материи, – пояснил Бельский. – Отдельные звезды просвечивают сквозь них инфракрасными лучами, как это установлено фотографией на специальных пластинах… А есть еще множество звезд, которые совсем не светятся.

Мы распознаем присутствие лишь ближайших таких звезд по их излучению радиоволн – потому и называем их «радиозвездами»…

Шатрова поразила одна большая туманность. Похожая на клуб светящегося дыма, испещренная глубочайшими черными провалами, она висела в пространстве, подобная разметанному вихрем облаку. Сверху и справа от нее виднелись очень тусклые серые клочья, уходившие туда, в бездонные межзвездные пропасти. Жутко было представить себе огромные размеры этого облака пылевой материи, отражавшего свет дальних звезд.

В любом из черных его провалов утонула бы незаметно вся наша Солнечная система.

– Заглянем теперь за пределы нашей Галактики, – сказал Бельский.

В поле зрения перед Шатровым возникла глубокая тьма. Едва уловимые светлые точки, такие слабые, что их свет умирал в глазу, почти не вызывая зрительного ощущения, редко-редко встречались в неизмеримой глубине.