Восточные окраины

Вадик достал из мешка, стоявшего под столом, зелёное яблоко и протянул его мне. Я выпил. Сердцебиение выровнялось и серый мир заиграл привычными красками.

– Какое там у тебя дело? – спросил я, чувствуя, как тепло от коньяка приятно разливается по организму.

– Один момент.

Вадик вернулся с чёрной папкой в руках и бросил её на стол.

– Что это? – спросил я.

– Это, бомба Серж!

– В каком смысле?

– В самом, что ни на есть, прямом. Открой и почитай.

После наступившей лёгкости, читать совершенно не хотелось.

– Может потом почитаем? Давай лучше ещё выпьем, – предложил я.

Тимофеев демонстративно убрал бутылку в холодильник. По его лицу я понял, что спорить с ним бесполезно. Тяжело выдохнув я начал просматривать содержимое папки.

Графики, счета, фамилии, фотографии людей, всплывающих из недр памяти, но имён которых вспомнить я не мог.

– И что это всё значит? – спросил я.

– Ты разве не понял?

– Вадик, послушай, у меня в голове только туман рассеялся.

Шестерёнки начали вертеться так как надо. Чего ты от меня хочешь?

– В этой папке собран компромат на Путина. Здесь все доказательства того, что уход Ельцина от власти не был добровольным – его сместили. Случился дворцовый переворот, в результате которого силовики пришли к власти. Ещё здесь собраны материалы о причастности российских спецслужб к взрывам домов в Москве, Буйнакске и Волгодонске в девяносто девятом.

– Откуда у тебя эти документы?

– Мне их передал один бывший журналист с которым мы вместе квасили на Восточных окраинах.

Он ещё тогда начал это всё раскапывать. Естественно в печать этот материал не пустили, а его самого попёрли из газеты с волчьим билетом.

– Если документы имеют такой вес, тогда почему его не завалили?

– Сложно сказать. Может руки не дошли, а потом и забылось, успокоилось. Он особо с этой информацией не светился. А тут в последнее время вокруг этих документов, по его словам, вновь началось какое-то нездоровое движение.

На него начали выходить представители силовых ведомств. Именно поэтому он передал мне эту папку на хранение, поскольку начал опасаться за свою жизнь. Насколько я его понял, он готовил пути отхода – хотел эмигрировать в Европу. Вчера его насмерть сбила машина на пешеходном переходе.

– И что, в совпадения ты не веришь?

– Не знаю, стрёмно, если честно.

– Да, с властью шутки плохи!

– Серёг, у меня плохое предчувствие.