Икосаэдр Земли. Книга первая. Консилиум на каникулах

Что же меня все-таки смущает? Ну конечно! На борту великолепного лайнера красовалась надпись «Жуль Верн»!!! ЖУль!!! Ну и грамотеи же работают у нас на корабельных верфях!!! Хоть бы в википедии посмотрели как правильно его имя-то на русском пишется! Неужели никому это не резало глаз? Черт! В моей голове мигом возникла очень интересная идея.

– Я беру! Заверните, пожалуйста.

Дежавю я поймал через час при входе в свой подъезд.

– Доброго вечера, Иван Николаевич! – приветствовал меня Сэм.

 – А Вам тут письмо, пляшите!

Электронный чурбан явно испытывал кайф, заставляя людей ритмично двигаться. Интересно, что ему программисты в центр удовольствий прописали? Конверт был идентичен утреннему, с такой же датой отправки. Я опешил и посмотрел на часы. Да нет, в прошлое я вроде не попал. День конвертов какой-то.

– Семен Васильевич! Взрослый вроде бы робот, а всё шутки шутите, над жильцами издеваетесь.

Ну почему Вы мне сразу оба конверта не отдали? Я бы сейчас спал бы, наверное, а не бегал по улицам.

– Обижаете, Иван Николаевич, нам, приличным консьержам, хоть и электронного вида, не положено так шутить с клиентами! Иногда хочется, правда, хоть аккумуляторы выкинь, а не могу, программка не позволяет. Я слышал, у людей это называется воспитанием, но сути не меняет. Письмо мне принесли двадцать минут назад, так что спляшите, пожалуйста.

– Ой, прости, Сэм, день сегодня какой-то с утра подозрительный. И последний вопрос, какая книга у тебя любимая?

– Велтистов Евгений Серафимович «Приключения электроника»! – ответил робот.

– Да, хорошая книжка, мой Вам пламенный «одобрям»!

После обязательного танца я поднялся в номер. На этот раз разулся, зашел в гостиную, небрежно швырнул конверт на диван и пошел на кухню готовить себе обед, ибо голоден был как Отец Федор, отобравший колбасу у Ипполита Матвеевича.

Наскоро поджарил гренок с яйцами, налил стакан молока и включил телевизор. Ел я не спеша, переключая каналы, пусть письмо теперь помучается.

Через полчаса, насытившись обедом и муками запечатанного конверта, тщательно вымыв руки, я все же соизволил плюхнуться на диван и внимательно рассмотреть конверт. Марка с изображением парусника.