Научите своих детей

Тот потерял дар речи от заданного вопроса, водя над тарелкой вилкой, хватая ртом воздух, не находя нужных слов:

– Ну… понимаешь… по-серьёзнее… эм… это не по-детски…

– А как по-детски? – перебил Том.

– Ну… эм. – Роман вопросительно поглядывал на сестру, ожидая вспомогательных знаков, однако та лишь улыбалась, предоставляя ему возможность самостоятельно познакомиться с этим нелёгким человечком. – Знаешь, Том, у нас все будет как у взрослых. Серьёзно значит по-взрослому. А так как мы с тобой мужчины, то у нас все будет вдвойне серьёзнее.

Ведь ты уже большой парень, пора научить тебя быть взрослым, ты наверняка так хочешь им стать, правда?

– Не знаю, думаю нет, – сказал Том, жуя курицу.

Роман от столь резкого ответа аж вытаращил глаза, переводя их с мальчика на стол.

– А он умеет унижать по-взрослому, – сказал он Офелии после небольшой паузы.

– Давайте доедайте, – Офелия встала из-за стола и направилась к холодильнику. – А тем, кто всё доест, достанется мороженое!

Но вопреки ожиданиям, Томас никак не проявил желания попробовать десерт, а лишь спрыгнул с высокого стула, взял тарелку, отнёс её к раковине и аккуратно поставил внутрь.

– Мама, спасибо, можно я пойду гулять на улицу?

Офелия, поражённая собственным сыном, стояла как вкопанная, не в силах сказать ни слова. Её совесть в очередной раз уничтожала саму девушку, и это происходило действительно жестоким образом – голос в голове Офелии диктовал ей сплошную ругань за то, что ей, такой безответственной и дурной, ненадежной и легкомысленной, достался такой умный и чистый мальчишка, со светлой головой.

Перед ней стоял ангельский ребёнок с зелёными глазами, и смотрел этими глазами так преданно, так доверяюще, что девушка не могла не разрыдаться.

– Что случилось, мама? – Томас подбежал к Офелии и взял её своими маленькими ладошками за щёки. Девушка в свою очередь, всхлипывая, крепко обхватила сына руками, сгибая голову к его маленькому плечу.

Роман глядел на это, осознавая, что так растрогало сестру. Но он не верил этим слезам, так как всё еще сомневался в согласии Офелии на его предложение. Он откинулся на спинку стула и медленно закатил глаза, улавливая ртом больше и больше воздуха. Это действительно было тяжело – он отнимал у сестры сына, но на сестру ему в общем-то было плевать, однако именно мальчик сильно волновал Романа.