Научите своих детей

Офелия наконец оторвалась от стекла, помахала Тому на прощание, развернулась к дому, и, не смотря на брата, выкинула ему быстрое «Спасибо».

Роман молча проводил её взглядом, и даже когда дверь дома закрылась, он всё еще смотрел в эту сторону. Прощание выдалось тяжелее, чем он предполагал.

– Ну, парень, у нас с тобой есть ещё одно незавершенное дело, – сказал Рома, быстро запрыгнув на сиденье водителя, – мы не сразу поедем в аэропорт, но уверяю тебя, завтра мы уже будем у меня дома.

Сейчас отправимся в гостиницу, где переночуем, а утром же полетим в Америку. Как тебе такой план?

В общении с ребёнком этот человек совершенно менялся. У него неуклюже получалось купировать собственную грубость, стать дружелюбнее и подбирать понятные слова.

Ровным счётом Том был необычно равнодушен к тому, что ему предстоит. Почему-то он быстро привык к Роману, потерял интерес к предстоящей разлуке с матерью, объясняя это её же словами – “мама работает”. Он молча сидел, уткнувшись взглядом в лобовое стекло.

– Мне всё равно, – сказал он тоскливо.

Одной рукой Роман приобнял мальчика за плечи:

– Не переживай, вы скоро увидитесь. Мне очень жаль, что так вышло, но ведь это жизнь – не стоит останавливаться, нужно жить дальше. Слушай, я обещаю тебе, мы станем хорошими друзьями.

Он необычно красиво улыбался, и Том, глядя на его глубокие глаза, невольно улыбался в ответ.

– Я научу тебя охотиться, рыбачить, играть на музыкальных инструментах, будем читать с тобой лучшие книжки, строить шалаши и дома на деревьях, печь пиццу, жарить хлеб на костре.

Мы столько всего с тобой переделаем! Главное условие – не грустить, потому что я не люблю, когда мой племянник грустит, я начинаю сам грустить, а затем становлюсь грустный, как панда..

Он так смешно говорил, что в Томе просыпался ребёнок. Действительно, его дядя забавно изображал грустную панду.

– Но панды большие и сильные.

– И что? Да, конечно, хорошо быть большим и сильным, но панды едят лишь бамбук! Да-да, сухой, мать его, бамбук, и больше ничего! Я не хочу так, я хочу мяса, картошку, пиццу в конце концов! Я бы хотел быть… чёрт… а кем бы я хоте быть? Кто из зверей вообще смеётся?

Он опять скривил недоумевающее лицо, в машине снова раздался звонкий смех.

– Может слоны?

– Слоны? Хм, точно, они вот так смеются, – и Роман издал звук, частично напоминающий рёв слона.