Журавли

Фёдор с гордостью шагал рядом с дедом, рассказывая ему о новостях починка, о новых молодых жителях и о своих ребячьих делах. Тихомир с любовью слушал и вглядывался в своего внука, и он всё больше и больше нравился ему. Разговаривая, Фёдор вёл себя весьма аккуратно и уважительно в отношении всех, о ком он рассказывал: то ли это были взрослые жители починка, то ли его друзья или младшие братья. И ещё больше его порадовало то, как обстоятельно Фёдор рассказывал ему о хозяйственных делах общины, старательно подбирая слова и, вероятно, повторяя мысли своего отца, Охотки.

Когда они подошли к запашистым, ошкуренным сосновым стенам новой избы, Тихомир знал уже почти все новости общины и починка.

– Бог в помощь!

Охотка, увидев Тихомира и Фёдора, радостно улыбнулся, выскочил из нового сруба и низко поклонился Тихомиру. Они любили и уважали друг друга, как отец и сын. В ответ Тихомир поклонился и, довольный встречей, ласково, по-отцовски, потрепал его по плечу.

Время подходило к обеду, и Охотка предложил отправиться домой, чтобы пообедать с семьей, потом он хотел вернуться и довершить со срубом, но Тихомир выразил желание отобедать со всеми вместе и направился в сторону кострища и котла с кашей, вокруг которых приплясывал дед Ширяй.

Увидев Фёдора, дед Ширяй прошамкал:

– Федорка! Иди, помоги мне котел снять!

Вскоре котел стоял на расчищенной полянке, мужики достали ложки, протерли их и поглядывали на Охотку. Охотка достал свою ложку, протёр и уважительно передал Тихомиру:

– Начинай, тятя.

На сердце Тихомира напала теплота, и он, озорно взглянув в глаза Охотки, зачерпнул полную ложку, подул, смахнул треть каши губами, посмаковал во рту, причмокивая, остужая, проглотил этот жаркий комок с дымом и передал ложку с остатками каши Фёдору:

– На, Фёдор, отпробуй!

Фёдор смущенно взял ложку, чуть приложился к ней и передал Охотке:

– На, тятя. Горячая для меня!

Тихомир и Охотка посмотрели друг на друга и закатились в смехе, а вместе с ними и все мужики общины.

Один Фёдор непонимающе смотрел по сторонам и, нахмурившись, шагнул от котла, но подошедший дед Ширяй остановил, приобнял его за плечи и шепнул, успокоив:

– Молодец, Федорка! Всё ты делаешь правильно!

Все мужики поочерёдно потянулись ложками к котлу с кашей, весело поглядывая друг на друга.

После обеда Ваула, пошептавшись с мужиками, сказал:

– Иди, Охотка, домой, привечай гостей. А здесь мы сами уже управимся.