Безгрешный

Люди расходились, они пришли посмотреть на то – кого сегодня казнят и как.

Ночью я лежал у окон одного из небольших домов, здесь никто не обращал на меня внимание. Я услышал разговор хозяина и его гостя, за которыми я пошел, они меня чем то заинтересовали.

– Я знаю кто палач, но кто сможет убить его? Услышал я голос хозяина.

– Не знаю, но будь осторожнее. Ответил его гость.

– Я бы сам его задушил, но мои раны.

– Говори тише.

После я уже долго ничего не мог расслышать, только отдельные слова, которые собирались в мозаику заговоров и мести.

Утром я постучался в дом. Дверь едва открась и тут же захлопнулась.

– Уходи, попрошайка, здесь тебе нечего делать.

– Я ничего не прошу, но могу помочь.

– Уходи или пожалеешь.

Я остался, но хозяева уже знали о проклятом бродяге и не хотели открывать свои двери, к тому же боялись солдат.

– Я могу помочь, – сказал я вновь, более властным голосом.

– Чем?

– Убить тех, кто убивает.

– Уходи.

Я немного отошел от дома, решив подождать, но тут увидел, как из окна вылетел мешок.

Я подобрал его, в нем была еда.

Вечером я опять постучался в дом. Мне дали приют в хлеву. Там объяснили, как найти палача, это было трудно, но выполнимо. Я понимал, что со мной говорит слуга, но самого хозяина, который заказал палача, не показывался мне на глаза.

Еще на площади я запомнил его в лицо. Он был десятником. Но ненавидел нового правителя и еще больше его палача.

Я запросил всего несколько монет и еды на несколько дней за свою услугу.

Десятник согласился обменять все на голову палача.

– Следующей казни не будет, – сказал я, когда мы обо всем договорились.

Несмотря на мои слова в городе было объявлено о новой казни, – заговорщиков было немало, новый правитель держал всех в страхе.

Я старался не попадаться на глаза десятнику, который начал было искать меня, денег он мне еще не отдал, палач был жив. Ему так и не удалось найти меня, несмотря на свои связи. В день казни я пришел на главную площадь.

Почувствовал десятника на другом конце площади, я посмотрел на него. В нем все так же кипела ненависть и злость.

Палач взошел на плаху, обвиненный сказал последнее слово. Ему рубили голову за убийство и измену правителю. Палач взял топор, толпа замолкла, и тут его охватило пламя. Он упал с парапета на землю, все еще охваченный пламенем он побежал, потом начал валятся по земле, но огонь не угасал.

Толпа расступилась и замолкла в ужасе.