Четыре пилота

Да и насчет кочки вопросы – учитывая сколько здесь рек, озер и болот…

Но не от этого было Тихону неуютно. А от того, что до Кирты еще под тысячу кэмэ, это значит если без фанатизма – минут сорок лету, а сказать «погода дрянь» значит ничего не сказать. И что себе вообще думали флотские метеорологи, которые давали разрешение на вылет? А главное, кто утверждал маршрут снижения прямо через грозовой фронт?

Кто-кто… Кавторанг Жуков, замкомкрыла по летной подготовке.

– Здесь Саржев. Есть контакт с Пейпером. Его запрос о помощи принят одним из наземных узлов связи.

Триста километров от нас на восток. С ним все в порядке, катапультировался, сидит на кочке, курит, ждет спасателей.

– Ну его и занесло, – вздохнул Ниткин.

– Пейпер не курит, – не удержался Тихон.

– Но это еще не все, братцы, – продолжил капитан-лейненант. – Погода над Киртой резко портится. Окно над космодромом закроется минут через сорок – сорок пять. Я принял решение поднажать. Рванем туда на двух с половиной «эм». Так – успеем. Иначе придется идти на запасной.

Это далеко. И погода там тоже не ахти.

– Разрешите вопрос?

– Ну.

– Неужели мы в Кирте можем не сесть? Мы. В Кирте. А, командир?

Ниткин, конечно, намекал на то, что «Орлан», с его великолепными посадочными характеристиками, и Кирта, с ее первоклассным космодромом, были созданы друг для друга. Представить себе ненастье, при котором Кирта закроется на прием, было… было за пределами воображения опытного пилота.

– Предлагаю смотреть на вещи по мере их овеществления, – ушел от ответа Саржев.

* * *

Кирта их не приняла.

Над космодромом ярился шквал. Ливень зарядил такой, что земля, которая в окрестностях Кирты на мгновение выдала себя ниточкой огней вдоль шоссе, сразу же исчезла.

Конечно, привести вслепую флуггер на посадку можно было. Да он и сам пришел бы – для автопилота подобная задача не составляла труда. Но: сцепление колес с полосой в такую погоду было никудышным. При сильных порывах бокового ветра (а порывы были и еще какие) даже «Орлан» в точке касания мог закапризничать.

Закозлить, перевалиться со стойки на стойку, зачерпнуть консолью полосу…

Убиться может и не убьешься, но машину угробишь запросто.

– А кому оно надо? – рассудил Саржев. – Можно подумать война.

Не война, это точно. В войну садились и не на такое. Тихону, конечно, не довелось, но наслушался бывалых и учебных фильмов насмотрелся…

– Идем на запасной.

– А может лучше обратно на орбиту? – предложил Тихон.