Поручик Ржевский и дама-вампир

Маланья изобразила на лице и во взгляде полное недоумение.

– А? Что такое, барин?

– Вот сниму тебя с постов ключницы и кухарки, тогда узнаешь, что такое, – грозно произнёс поручик. – В посудомойки разжалую!

– Это за что же? – спросила Маланья.

– Чистосердечное признание и раскаяние облегчают вину, – сказала Тасенька, снова сделавшись похожей на следователя.

Маланья тут же бухнулась на колени.

– Прости меня, батюшка барин! Мудрила я, мудрила и перемудрила! – Она осенила себя крестом и склонилась почти до пола, а затем снова подняла голову.

– Маланья, не надо крепких выражений, – пробормотал Ржевский, покосившись на Тасеньку, а затем на Белобровкину. – Здесь всё-таки дамы из приличного общества, а ты себя мудрилой и перемудрилой называешь… хоть и заслуженно.

Груша решилась подать голос:

– Барин… Это не сквернословие. «Мудрила и перемудрила» значит «хитрила и перехитрила сама себя».

– Да, – добавила Тасенька. – Маланья не ругается. Она прощения просит.

А Маланья меж тем голосила:

– Я ж как думала: раз упыри днём не охотятся, то пускай Полушка в лес сбегает, пока светло. Я думала, что хуже будет, если мы её до вечера продержим и она в ночь убежит. Она ж девка бедовая – убежала бы всё равно! Да если б я знала, что упырь даже днём силён, я бы Полушку заперла! А что тебе, батюшка барин, я ничего не говорила, каюсь. Я до последнего надеялась, что она вернётся, и что упырю не досталась.

– Опять ты про упырей! – всё так же грозно произнёс поручик.

– Так ведь… – Маланья застыла в недоумении, которое на этот раз было искренним. – А как же каяться тогда?

Тасенька взялась пояснить и, выйдя из-за спины Ржевского, сказала:

– Маланья Якимовна, мы с Александром Аполлоновичем уверены, что упырей не существует. Это сказки.

– Да что ей объяснишь! – Ржевский досадливо махнул рукой, но посмотрел на кухарку более милостиво, чем минуту назад. – Маланья, ты лучше скажи, где живёт знахарка.

– Ведьма-то? – переспросила Маланья. – В лесу. Отсюда час ходу, через болото.

– Мне кто-то нужен в провожатые, – сказал Ржевский.

– А ты, барин, сам к ведьме собрался? – Маланья, всё ещё стоя на коленях, чуть оглянулась по сторонам, будто искала провожатого: – Тогда лучше не от нас иди, а через соседнюю деревню – через Пивуны. До них пять вёрст езды, зато от них до ведьминой избушки идти короче. За полчаса дойдёшь.