Поручик Ржевский и дама-вампир

 – Даже отсюда его чую, – проскрипела она, нашарила табурет возле стола и уселась.

Ржевский снова оглянулся и увидел в дверном проёме, как Петя, стоя возле избушки, поспешно стаскивает с себя рубаху. Очевидно, клоп заполз за шиворот ещё в лесу, а теперь Петя нечаянно раздавил это вредное насекомое, и теперь пошёл «аромат», дойдя и до Ржевского.

– Про второго забудь, – ответил поручик, усаживаясь на лавку. – А вот у меня к тебе дело. Поговорить с тобой хочу.

– Ко мне для лечения ходят, а не для разговоров.

Ржевский сделал вид, что не услышал её замечание.

– Ты Полушу знаешь? Приходила она к тебе?

– Полуша? – старуха усмехнулась. – Голос такой звонкий, красивый.

– Да, она, – поручик подался вперёд и даже кивнул, лишь после сообразив, что слепая не видит кивка.

– Приходила, – старуха снова усмехнулась. – На той неделе у меня была. Уговорились на счёт… Да ты небось сам знаешь?

– Не увиливай, ведьма, – строго сказал Ржевский, вспомнив следовательские приёмы Тасеньки.

 – Рассказывай всё, как было. Подробно.

– От плода она хотела избавиться, – проскрипела знахарка. – Сказала, что от барина понесла, но рожать не хочет. Я её спрашиваю: «Молвы боишься?» Она отвечает: «Я сирота без приданого, да ещё дворовая – в поле работать непривычна, да и не хочу. Никто меня замуж не возьмёт. А раз так, молва не страшна». Я дальше спрашиваю: «Коли ты дворовая, чего тебе не рожать? И дитё, и сама сыты будете да в тепле. Или у тебя барин злой?» Она говорит: «Нет, барин добрый».

Поручик невольно улыбнулся, а знахарка продолжала тем же скрипучим голосом:

– Я спрашиваю: «Может, барыня злая?» Она говорит: «Нет барыни. Барин один в усадьбе живёт». Я спрашиваю: «Зачем же от плода избавиться хочешь? Живёшь, как у Христа за пазухой. Вот и рожай на здоровье». Она говорит: «Нет. Барин добрый да ветреный. Пока я с брюхом ходить буду, он себе другую найдёт. А после вспомнит ли?»

На этих словах у Ржевского ёкнуло сердце, как тогда, на краю поляны.

«Дура, Полушка, – подумал он. – Лучше б ты колдовать взялась. Украла бы у меня рейтузы или ещё чего, чтоб приворот делать, как Бобричевы дочки. Зато сейчас я бы тебя по лесам не искал. А ты что удумала? Дура!»

Знахарка меж тем говорила:

– Я спрашиваю: «Отчего ж не вспомнит?» Она мне: «Многих баб роды портят. Были красавицы – стали коровы. Ежели и со мной так будет, то лучше смерть. Барин совсем забудет, а я люблю его».