Поручик Ржевский и дама-вампир

Ведь если уж браться за такое, это должно быть грандиозное действо.

– Не обязательно.

– Как же не обязательно! Обязательно! И оно потребует много сил от всех участников. И от постановщика – в первую очередь.

Поручик кивнул.

– Да. Сил уходит порядочно. Бывает, что после отсыпаешься до самого полудня.

– И длиться это должно весьма долго, – заметил гость. – У вас сколько актов? Три? Четыре?

Ржевский удивился. Про количество половых актов, происходящих в течение ночи, его раньше никто прямо не спрашивал.

– Когда как, – ответил поручик. – Обычно – два. Но бывает и три, и четыре. А иногда и пять.

– О! – Крестовский-Костяшкин посмотрел на Ржевского с уважением. – Пять актов! Потрясающе!

– Да ничего особенного, – отмахнулся Ржевский. – Вот когда я служил в Мариупольском гусарском полку, у нас один рядовой…

– Так вы продадите мне вашу Аполлинарию? – нетерпеливо перебил гость. – Как я уяснил из ваших слов, она ваша основная актриса, поэтому предлагать малую цену бессмысленно. Но я готов раскошелиться.

– Полуша у меня, – поручик задумался, выбирая слово поточнее, – одна из основных, но…

– Понимаю ваши обстоятельства, – снова перебил Крестовский-Костяшкин. – Однако мне для нового спектакля необходима актриса с хорошим голосом. Без этого никак! Так что предлагаю вам за Аполлинарию сто рублей серебром.

– Барин! – Полуша, по-прежнему стоявшая возле стола, упала на колени и закрыла лицо руками.

Ржевский оглянулся на неё и произнёс:

– Подождите, Владислав… э…

– Казимирович.

– Вы меня как-то не так поняли, Владислав Казимирович, – проговорил поручик. – Я вообще не намерен продавать Полушу. Она мне самому нужна.

– Несомненно нужна. Поэтому предлагаю сто пятьдесят рублей серебром.

– Нет.

– Двести рублей серебром.

Ржевскому однажды уже называли эту сумму. Купцы из близлежащего города Ржева предлагали именно столько, чтобы поручик больше никогда не приезжал в город и не беспокоил их жён и дочек. Помнится, сумма не сильно впечатлила поручика, а теперь и подавно:

– Нет.

– Двести пятьдесят.

– Владислав Казимирович, я понимаю ваше стремление, но…

– Вы слышали? Двести пятьдесят.

– Владислав Казимирович…

– Это отличная цена.

– Нет, не продам.

– Но вы же понимаете, что обычная цена дворовой девке – двадцать пять рублей? А я вам предлагаю двести пятьдесят.

– Нет, Владислав Казимирович, не продам. – Когда речь шла о женщинах, Ржевский не мог и не хотел думать о деньгах.