Тень

Точнее, котом. Но воспринимал его Степа все равно как равного и отношения с ним очень ценил. Среди людей ему не нравился почти никто, годы службы и длительный опыт общения с самыми разными людьми окончательно разуверили Степу в человеческом роде, а вот коты его пока не подводили. Васька терся о Степины ноги и просил есть.

– Пошли поужинаем, – крикнул коту Степа, направляясь на кухню.

Три года назад, когда от Степы ушла жена, он научился готовить. Не обычное стереотипное «папа может», макароны с пельменями или яичницу, а по-настоящему готовить.

Степа умел печь пироги, делать плов, он освоил десяток салатов, ни в одном из которых не было майонеза, а однажды сумел исполнить даже вполне съедобное харчо. В каком-то смысле такова была компенсация за обвинения в том, что он бессмысленный бытовой инвалид, которые на протяжении нескольких лет он слышал от своей «бывшей». Получалось смешно: после ее ухода Степа стал именно тем, кем она пыталась сделать его все эти годы, – самостоятельным мужчиной, способным заниматься домом. Степа гордился, хотя оценить его новые качества было совершенно некому. Ну, может быть, кроме Васьки.

Впрочем, сейчас у него не было сил, да и времени тоже. Готовить что-то второпях было совершенно бессмысленно, и Степа полез в шкаф за «дошиком». Великое все-таки изобретение человеческое, думал Степа, включая чайник. Заварив лапшу, он вышел на балкон и закурил. Мысли его непроизвольно сразу же переключились на события последней недели, и он помрачнел.

Степа не был хорошим полицейским и даже, по правде сказать, хорошим человеком. Однако ни то ни другое обстоятельство не мешало ему никогда ни в жизни, ни в работе. Он был в меру разумным, исполнительным и неамбициозным. С точки зрения его непосредственного начальника полковника Моргунова, если бы не Степин характер, так лучше следователя и придумать было нельзя. Когда дело нужно было вести честно, Степа справлялся. Никаких особенных детективных качеств у него не было, но он вцеплялся в поставленную задачу зубами и не отпускал, пока не находил какой-нибудь подходящий ответ.

Если же полковнику необходимо было спустить дело на тормозах, замять или просто закрыть – никаких возражений от Степы он не слышал.

И все же у Степы, как и у любого живого человека, было слабое место. Моргунов привык к жадным следователям, к пьющим, к карьеристам, но такого, как Степа, он встретил впервые и был его особенностью сильно обеспокоен. Степа жалел девочек.