Порождённый

Про таких людей можно сказать, что они хрупкие, ригидные, пустые. Наша же задача – стать антихрупкими, научиться осознавать всю непонятность мира и использовать умеренный стресс окружающего мира для своего развития.

К нам приближается какой-то человек, прошу прощения. «Добрый день, Людвиг. Что это у вас в руках? Вы хотите наградить нас метафизической лупой? Благодарим вас, она нам ещё понадобится!».

Если вы ещё не поняли, то это был сам Витгенштейн, видимо идёт на встречу с мистером Бертраном Расселом.

Итак, теперь у нас есть специфичный инструмент. Но как же им пользоваться? Очень просто – стараться рассматривать объекты во всей их сложности, и помнить про то, что у них есть как минимум 12+n измерений.

Простой практический пример – лист. Давайте узнаем то, что он может нам рассказать. Лист с учёным видом пытается нам напомнить простую истину: «фотосинтез имеет огромное значение для экосистем, поскольку от него зависит баланс кислорода и углекислого газа».

Мы, конечно, это знали когда-то.

Выучили на уроке биологии и забыли. Удивительная вещь, мы так сильно зависим от кислорода, но даже этого не хотим замечать. Не хотим замечать глубокой детерминации окружающего мира, что в итоге приводит к тому, что мы ничем не отличаемся от животных.

Нет-нет, у нас отсутствует цель оскорбить их. Мы лишь хотим донести до вас простую истину – найдите в себе силы и мужество рассказать себе и окружающим свою историю, какой бы она не была. Так поступила героиня этой книги – Болезнь.

Она решила рассказать нам свою историю: тяжёлую, непонятную, но крайне занимательную.

Ныряем в первичный бульон

В первичном бульоне происходило какое-то движение. Безумные творцы разукрашивали мир своей кровью и слюной. Все самые низменные поры тела – это основа той жизни, которую текущее общество узаконило. Но жизнь страдала от нимфомании, однажды мы совокуплялись с ней в грязном переулке.

Я одним движением усадил её на мусорное ведро и содрал её бельё. Мы начали биться в судорогах сексуальных девиаций, её менструальная кровь смешивалась с моим потом.

Отмирающая яйцеклетка поглотила волну сперматозоидов и кометой направилась к земле. Гравитация жёстко прижала её к асфальту и раздавила все её внутренности. Биологические жидкости стали тем раствором, что я заливал в свои глаза.

С меня стекало семя и слёзы счастья, выходило, что я стал прообразом первой молекулы РНК, которая затем продалась каждой встречной бактерии.