Тайрага – Путь светлых. Часть 1

Главное для лежанки березок успеть срубить засветло, а костер-то мы с тобой и ночью разожжём. Там глядишь и «охотники» подтянутся, что с утра в спину дышали.

Снегу в долине выпало достаточно. Светослав развязал шнур и освободил притороченные за спиной лыжи, надел их.

За перевалом, заросшим кедрачом и пихтой, охотник сразу приметил место пригодное для стоянки. Ровная площадка с одной стороны была прикрыта от ветра скальным выступом. Оставшийся периметр имел крутые обрывистые склоны и ровный неширокий подход с той стороны, откуда двигался Светослав.

Невдалеке от прохода охотник присмотрел несколько березок. Мощным, увесистым тесаком срубил их, освободил от веток. Все это он делал походя. Если бы кто-нибудь в это время наблюдал за ним со стороны, ему показалось бы, что охотник действует по заранее намеченному плану. На самом же деле все эти экономные и выверенные движения были продиктованы жизненной необходимостью, выработаны привычкой быстро и молниеносно оценивать обстановку и принимать единственно верное решение.

Собрав нарубленные деревья в охапку, он понес их к месту стоянки. Оставалось разжечь костер побольше, чтобы прогреть землю, где потом он будет спать.

Костер разжег быстро. Обилие вокруг сухого валежника не требовало больших затрат времени на поиски дров.

Когда Светослав отошел от костра в сторону, чтобы набрать чистого снега для чая, он вдруг обратил внимание, что Друга рядом нет.

«Интересно… Он куда делся?» – промелькнуло в голове охотника.

Вдохнув побольше воздуха, он свистнул.

Пронзительное эхо, пометавшись по распадкам гор утихло.

Охотник знал, что Друг где-то недалеко и, что занят каким-то важным, своим собачьим делом, по-другому и быть не могло. Свистел ему больше для того, чтобы сообщить, что день окончен, пора отдыхать.

Вернувшись к костру, пристроил в него котелок.

Трудный и долгий спуск из Разлома отнял много сил, и поэтому, в ожидании кипятка, и пайки сушеного мяса, тело потихоньку начинало расслабляться.

Светослав смотрел, не отрываясь, на пляшущие языки пламени.

Усталость брала свое, сон вкрадчиво и осторожно останавливал ход мыслей. Они постепенно заменялись еле уловимыми расплывчатыми образами. Незаметно для себя, Светослав задремал.

Вдруг до его слуха донесся еле различимый лай собаки.

Светослав вскочил на ноги. Было уже совсем темно.

Здесь за перевалом ветер отсутствовал и поэтому повторившийся лай, уже проснувшийся Светослав, услышал очень четко. Сомнений не было, это голос Друга.