Покер на костях

– Никогда не замечал, что у меня в кабинете такое услужливое эхо, – недовольным тоном сказал Виктор Николаевич.

– Это не эхо такое услужливое, – сказал Михаил, – это я. Лицо его терялось в полумраке кабинета, но в голосе Виктор Николаевич почувствовал невеселую улыбку.

– В чем-чем, а на этом грехе мне вас ловить не доводилось.

– А на каком доводилось? – спросил Михаил.

– Не нужно демонстрировать свою безгрешность, Миша, это раздражает всех, тем более начальство. Тем более! – пальцы Виктора Николаевича снова тронули лист бумаги.

– Вы имеете ввиду этот листок?

– Я имею ввиду эту информацию. Вы себе ясно представляете, что значит вот это? – на этот раз Виктор Николаевич взял листок в руки.

– Если верить тому, что здесь написано – нас «заказали».

– Что? – несколько недовольным тоном переспросил Виктор Николаевич.

– Нас. «Заказали». – раздельно произнес Михаил. – Как принято это в криминальном мире. Кто-то выложил деньги, а кто-то принял заказ.

– Я никогда не замечал в вас склонности к черным шуткам.

– Это не черные шутки, это, извините за пошлый каламбур, черная реальность. Если верить тому, что здесь написано.

– А вы склонны этому не верить?

– А я склонен этому верить, к сожалению. Прежде чем прийти к вам, я навел некоторые справки.

– Где, если не секрет?

– Какой может быть секрет от прямого и непосредственного начальства. Никаких секретов. То есть, абсолютно. Я от вашего имени дал указание аналитикам и «регистратуре».

– Вы так серьезно это восприняли, что рискнули использовать «Спектр» без высочайшего соизволения? – в голосе Виктора Николаевича мелькнуло не раздражение, а, скорее, усталое удивление. Он слишком высоко ценил интуицию своего подчиненного, и слишком хорошо знал его скептицизм. – Миша, вы меня удивляете. Такое чувство, что вы решили полностью загубить свою карьеру.

– Не полностью, Виктор Николаевич, а окончательно.

– Ну, это, Миша, уже почти хамство!

– Извините, Виктор Николаевич, просто очень сильно болит голова. Очень-очень сильно.

– Сколько часов вы спали после получения этого? – руки Виктора Николаевича аккуратно вдвое свернули лист бумаги.

– Слишком много внезапно оказалось работы.

– Двое суток… – констатировал Виктор Николаевич.

– Трое. Еще сутки до прихода сообщения.