Эгрегор

Все духи, что населяли наш мир, были его глазами, а сама Пустота, словно живое существо, слушала его, помогая выстраивать пути каждого существа. Если Старейший не знал, куда направился Минги, это значит, никто в мире духов этого не знал. Вслух я произнёс:

– Он исчез вместе с Фэа?

– Нет. Фэа отбыла с моим поручением в Глубинные подмиры. Ваалан, я хочу, чтобы ты отправился за своей сестрой и передал ей то, что слышал здесь. К прибытию эмиссара Слово, вы должны оба явится в этот зал.

– Но это задание скорее для раба, нежели для эгрегора! – заартачился мечник.

 – К тому же во многих вопросах, у нас расходятся взгляды. Давай уж лучше, я разыщу нашего книжного червя.

Честно говоря, Фэа была ещё одним эгрегором со, скажем так, странностями. В теле эгрегора, жили две сущности, с диаметрально противоположными характерами. Одно альтер-эго называло себя Энгель. Вторую и насколько я мог считать главную звали Фэа и под этим именем мы и знали свою сестру. Она больше интересовалась отношениями между оболочками, для добычи хизии использовала звериные инстинкты своих подопытных, в основном всё то, что сами оболочки называли страстью и связанными с её прояалением особенностями.

Энгель же обожала смерть и всё что было с нею связано. Самоубийства, жестокость и психопатия. Излюбленные чувства, внушаемые манипуляциями – отчаяние и безысходность. В этом своём обличии, эгрегор не редко наблюдала за падением своих оболочек, лишь немного подталкивая их к желанной смерти. Методы Фэа мне не нравились – её увлечение отношениями оболочек, я считал не здоровым и не правильным. Какая мне разница, как складываются отношения между быком и коровой, если в нужный момент я получу мясо или молоко?! А Ангел Смерти, одно из прозвищ Энгель, лично мне была противна. Я не видел смысла в таких избыточных мучениях оболочек, хоть это и давало при определённом правильном воздействии много хизии, называемой в мире духов тёмной хизией.

Ну а причина, по которой Фэа и Ваалан не ладили между собой, для меня была не понятна, хотя я знал о ней уже очень давно.

– Твоя безудержная любовь к сестре нам всем известна, Ваалан. Но в этот раз ты проявишь сдержанность, – в голосе Справедливости, я уловил властные нотки. Похоже, Старейший усилил его вложенной энергией чувств. – Я жду вас обоих и без ваших глупых разборок или брани.

Плечи старшего эгрегора расправились, осанка стала властной, как и всегда, когда он хотел показать своё превосходство.

– Теперь ты, Мифарес.