Эгрегор

– О! Этот перстень! Он моего господина! Он его так искал! Где вы его нашли?

Я неопределённо пожал плечами:

– Там, наверху, – я намекал на подмир Стрикс, хотя указанное мной направление было весьма условным для Пустоты.

“Облако” наморщило лоб, будто пытаясь мне сказать: “не держи меня за идиота”. Но вслух произнесло другие слова:

– Вы, наверное, знаете, сколько он значит для хозяина. Он очень переживал о пропаже. В тот день даже приказал мне вдвое усердней растягивать себя на “колесе влечения”.

Я с отвращением взглянул на единственный в этом месте предмет, который можно было назвать “колесом”. Жуткого вида деревянное приспособление, на котором, по-видимому растягивали жертву. Такой механизм, был распространён в некоторых местах Проявленного мира, в эпоху, названную оболочками средневековьем. В те времена ковалось могущество Справедливости и его вклад в эти развлечения оболочек нельзя было переоценить. Сама Пустота впитала огромное количество тёмной хизии и менялась под её влиянием… Но какое от этого мог получить удовольствие Минги, сознательно подвергая себя пытки, для меня было загадкой.

– Я здесь не только ради кольца. Магистр Справедливость попросил меня проведать брата, но дома его не оказалось. Скажи мне, уважаемый Мучитель, из рода Дарящих Боль. Где он?

Дух как-то совсем как оболочка ели заметно фыркнул, но тут же ответил:

– Хозяин ушёл на поиски вдохновения. К сожалению, я не знаю куда.

На секунду мне показалось, что в глубине глаз духа пробежала скорбь.

– В последнее время хозяин сам не свой. Раньше он весь сиял, постоянно что-то создавал. Вы ведь видели его коллекцию, в зале Искусства? Это только то, что создано всего за один век! Но сейчас что-то случилось с ним. Я чувствую. А ещё он стал разговаривать сам с собой. Я видел это несколько раз. Бывает, встанет за стеллажами с книгами и начинает. Всё твердит про какое-то солнце. Жуть какая-то.

– Солнце? – переспросил я. – Ты уверен, что он говорил именно про солнце? Может про звезду какую-нибудь?

– Нет, он говорил именно про солнце. И почему-то оно чёрное. Ерунда какая-то. Солнце ведь не может быть чёрным?! Оно горячее.

Вот те на. Братец и вправду откуда-то узнал про секрет Справедливости. Теперь раскрыта и тайна рисунка. В порыве своей страсти к собственной боли, он рисовал солнце, о рождении которого я так недавно узнал.