Случай в самолёте

Больше подошла бы простая вода без газа, но, увидев ценник, Артем понял, что сэкономить не получится. Усилием воли Артем взял воду и подошел к кассе.

– По карте? – спросила продавщица, пробивая её штрих-код терминалом.

– Нет, наличные, – возразил мужчина, протягивая ей две свои последние купюры.

Игорёк жадно припал к бутылке, едва папа её открыл и протянул ему. Правда, всё выпивать не стал и вернул обратно отцу.

«Обычная водопроводная вода за сто пятьдесят деревянных! – сокрушённо думал Артём.

 – Ей цена не больше тридцати пяти рублей в городе!»

– Папа, я хочу в туалет.

– Надолго? – тактично спросил папа.

Мальчик кивнул.

Туалет был прямо посередине от торговых павильонов и всего через один от их текущего положения. Заметив взглядом нужное помещение, он повернулся к сыну.

– Вон там заветная дверь, – указал Артём на две двери. Игорь хоть и не был ещё подростком, но различия между буквами «м» и «ж» уже понимал. – Я буду ждать тебя там прямо под табло.

Теперь он махнул рукой в противоположную от выхода сторону.

Мальчик согласно кивнул и пошёл в нужном направлении.

В аэропорту, тем более в зале ожидания, Артём не боялся за своего ребёнка. Здесь было много камер и охраны, к тому же, пассажиры проходили досмотр перед вылетом, так что случайных людей тут встретить можно было с гораздо меньшей вероятностью, чем в городе в светлое время суток. Поэтому он решил медленным шагом пройти в обозначенное для встречи с Игорем место.

В зале ожидания бы много пассажиров.

Едва Артем сделал пару шагов, как объявили посадку на рейс в Москву. Женский голос, раздавшийся из громкоговорителей, нарисовал в воображении ту же женщину, которая недавно грузила свой чемодан на ленту: ещё не на пенсии, но уже подходящая к этому почтенному возрасту. Ту же, что была продавщицей в булочной рядом с домом, в далёком артемовом детстве. Или его первой учительницей в школе. Анастасия Марковна, если он не ошибался. Мужчина не помнил лиц ни первой, ни второй, но по ощущениям этот голос мог бы принадлежать им.

В бессмысленных размышлениях прошло не больше тридцати секунд. Артёма обгоняли беззаботные, спешащие на посадку люди. В походках не было нервозности, и, даже обернувшись и всмотревшись в лица некоторых пассажиров, он не заметил страха. Как так? Почему же так страшно ему самому? Его голова слегка закружилась от напряжения и нарастающей усталости, а сердце забилось быстрее обычного.