Магнификус II

Произнеся эту несуразицу, арлекин тронул мотоцикл с места и скрылся за поворотом. Сергей, как завороженный, смотрел ему вслед, пока из храма не вышел Шарскун.

– Ты не поверишь, честное слово, со мной только что говорил клоун на «Харли-Дэвидсоне», – только и смог он сказать крысу.

– «Харли-Дэвидсоне»? – не понял тот.

– Мотоцикл такой есть, – попытался объяснить Второй. – Два колеса, дуги, хром, цилиндры.

– Два колеса?! – воскликнул Шарскун. – Так это колесница Тордиона! Ты видел Тордиона?!

– Если Тордион – это панч в колпаке с бубенцами, то видел, – подтвердил Сергей.

– Это он за варп-камнем приезжал, для колесницы, – объяснил скейвен. – Увидеть Тордиона – большая удача. Хранит его Рогатая Крыса!

– Уверен, что хранит, но где он здесь колесницу фирмы «Харли-Дэвидсон» откопал?

– То, что ты так называешь, Тордиону гномы сделали по рисункам Древних. Хорошая колесница. Быстрая, как ветер!

– Согласен, как ветер, но… ладно, – Второй понял, что разобраться во всем сразу не удастся, а если и удастся, то не сейчас.

– Недалеко, – засуетился Шарскун, тыча лапой вперед. – Только ты не болтай моей жене, что мы в Прааге были. Скажи, что в Скейвенбланте познакомились на рынке и туда же возвращаемся. Ей волноваться нельзя, она беременна… или кормящая.

– Можешь на меня положиться, – заверил его Сергей, поднимаясь с парапета.

Друзья обошли храм Рогатой Крысы, спустились по ступенькам с площади на узкую улочку и вскоре остановились у темного двери Шарскуна.

Скейвен звонко шлепнул по деревянной табличке над порогом и прошипел:

– Асушанно куне вошан ми! Асушан?!

В глубине дома послышались какие-то звуки, потом все стихло, но уже через мгновение с дикими визгами на Шарскуна налетела ватага крысят и повалила его на землю. Второй от неожиданности даже отступил назад. Но его проводник был явно счастлив.

Только пронзительный выкрик, прозвучавший с порога, остановил эту вакханалию. В дверях, уперев лапы в бока и заправив длинный серый хвост за пояс фартука, стояла упитанная представительница расы скейвенов и грозно взирала на супруга.

– Асушан мисунап шураш шу сканки ну, – виновато произнес тот, поднимаясь с земли.