История довоенного Донбасса в символах. Дом с привидениями

И вот потом, когда встречаешь сутулую, плешивую особь, сопряженную с письменным столом (ничего живого и сексуального вокруг больше нет), недоумеваешь, укоряя собственное воображение: ну что же ты так?..

– Ты же знаешь, мы тебе замену готовили, – сказал Творожков.

– Знаю, – подтвердил Максим.

– На поезд опоздал?

– Пусть будет, – опоздал…

Начальство вздохнуло. Взглянуло на часы.

– Сегодня Людка за тебя всё сделает. Только – во второй половине дня… У тебя бабушка умерла?

– Нет. Не хочу ехать, и всё… Нету там ничего, выдумано всё.

Как Париж у Веллера.

– Веллер так написал, потому что сам в Париж не ездил. А написано для лохов, вроде тебя.

– Я не лох, – резковато для разговора с начальством, отозвался Макс.

– Гордые какие! И в Москву не поехали, и фирму бросили!

– Я вещи пойду только соберу и уйду…

– Ничего ты тут не соберёшь, пока я не скажу, – весомо произнёс Творожков.

В офисе ничего не нужно было объяснять, потому что на столе Макса лежала записка: «Звонила Марго».

Она ненавидела, когда её так называли, говорила, вернее, верещала, что чувствует на губах кислый привкус маргарина. По мнению Макса – не самый скверный вкус для певички из кабака, при отсутствии музыкального слуха. Если звонила, значит здесь все уже в курсе отступления от Москвы.

– Алло…

– Это я. Что-то случилось? – он машинально хлопал ящиками стола, соображал, что нужно забрать отсюда.

– Ничего не случилось, – узнав своего сожителя, Рита немедленно набрала в голос гнева, – вот как зачёрпывают специальным совком крупу, чтобы взвесить её и определить: хватит, отсыпать, или добавить?

– Она у нас будет жить?

– Да.

– А может, ты её в Москву с собой возьмёшь?

– А может, ты закроешь свой рот, и свалишь в свой кабак?

Не было никакого кабака. Ни Парижа, Ни Москвы, ни Риты, ни кабака, – ничего это не было. Сколько раз и Макс, и Маша, ни пытались строить свою жизнь самостоятельно и отдельно, всегда возвращались друг к другу, отрицая собственные старания. Можно поискать намёки на половое влечение, – уже банальность, человечество стало слишком взрослым, чтобы подобными штуками его можно было шокировать.

Можно указать на ущербность их родительской семьи, – но ни того, ни другого, не было и в помине, оставьте свои бесполезные учебники по психологии, успокойтесь и завидуйте: у меня есть старший брат – у меня есть младшая сестра…

Сколько раз их принимали за отца и дочь! Индустриальный посёлок, подобные семьи – на каждом шагу.