Любовь нужна всем

Она, конечно, замечала неловкие попытки застенчивого Женечки привлечь внимание к собственной персоне: то портфель из школы поднесёт: ни с того, ни с сего появится, вырастет откуда-то, сто?ит им с Анжелкой распрощаться; то уставится безотрывно, так и ест глазами. А на выпускном, наверное, хватив где-нибудь в уголке с ребятами вина, вообще объясняться полез. Илона еле отвязалась. Смешной и не в её вкусе – длинный, худющий, узкоплечий, нос картошкой и маленькие глазки, глубоко запрятанные под длинными, девчоночьими ресницами.

Никакой мужественности во внешнем виде. Не то что…

– Не знаю, Анжел, мне сначала не до того было, только сейчас отходить стала. Подозреваю, что заглядываются ребята, но я пока не хочу, ничего не хочу. Мне и так неплохо. Со временем всё образуется, но не сейчас. Сейчас ничего не хочу, а ты молодец, всем бы так, я рада за тебя.

– Как-то невесело ты радуешься, – отметила Анжела, сверля подругу взглядом, – невесело. Тебе нужна хорошая встряска, отвлечься надо. Давай к Серёге сходим, ну к тому, помнишь?

Ещё бы Илона не помнила: она сразу поняла, о каком Серёге речь.

Разве мог стереться из памяти тот вечер, когда в полутёмной прихожей Никита покрывал её лицо поцелуями. Впервые в жизни такое, оно не забывается.

– Вижу, помнишь, конечно, – продолжала Анжела, – Серёга иногда зовёт нас с Павликом, там родители ещё дачный сезон закрывают, чуть ли не каждые выходные квартира его. Никита, по-моему, перестал к нему ходить. Но я уточню: если что, отменим.

– Можно, – пробормотала Илона, изучая изрисованный шариковой ручкой стол, – можно.

Я подумаю.

– Вот и хорошо. Подумай, а сейчас ещё по одной, а?

– Нет, слушай, мне хватит, мать учует запах, а это скандал. Нет-нет. – Илона взглянула на свои японские часики «Orient» – папа зимой из командировки привёз. – Да и пора уже, время полдесятого.

Илона приподнялась со стула, чтобы махнуть рукой официанту, но Анжела затормозила её: «Я плачу!»

5

Виктор Сергеевич громко хлопнул дверью, уходя из дома.

Утро ознаменовалось неприятным разговором с женой. Александра присмотрела новое трюмо для прихожей. Старое, мол, никуда не годится. Стыдно перед людьми. Виктор Сергеевич в глубине души соглашался: она в чём-то права. Действительно, двадцатилетней давности продукт усилий трудового коллектива Смоленского мебельного комбината как-то вяло смотрелся на фоне хорошо обставленной импортной мебелью квартиры. Это так. Но новое-то, австрийское, тянуло на пятьсот рубликов.